«Яд власти».

600x800_Yad_vlasti

 

Жанр по форме: роман.

Жанр по содержанию: альтернативная история, фантастика, попаданцы.

Объём: 15,05 авторских листа.

Мир: «Свет цивилизации».

Трилогия: «Вкус власти» — 3.

Скачать превью.

 

Аннотация.

Бессмертный и бессменный правитель Вилуры, первого государства людей на Миреме, умер. Высшие сановники всё меньше и меньше верят в возвращение Великого Сахема. Под коврами в коридорах власти разворачивается тайная схватка за власть.

Бессмертному наследник не нужен. Ситуация осложняется тем, что Великий Сахем не оставил никаких указаний на тот случай, если однажды он не вернётся. А раз так, то возможно всякое.

 

Купить.

Читать.

Три главы для ознакомления.

Глава 1. «Смерть бессмертного».

Утро. Ранее осеннее утро. Размытая граница между темнотой и светом осталась за спиной минуть пять назад – самое паршивое время выхода на пост. Страсть как хочется завалиться обратно на мягкий топчан, завернуться в такое тёплое, такое уютное одеяло и уснуть ещё часов на шесть, а, лучше, на восемь. Но… Нельзя. Сменщик уже нетерпеливо стучит ногами. Ахен Тассог сын Вадмира, рядовой гарнизона славного города Тивница, поднялся по приставной деревянной лестнице и нехотя выбрался на верхнюю площадку крепостной башни. Сменщик в нетерпении ещё громче затопал ногами и замахал руками, ему очень хочется как можно быстрей спуститься вниз, в караулку, где от круглой кирпичной печки приятными волнами исходит тепло и где сырость не заползает холодным ручейком за воротник.

— Пост сдал! – радостно воскликнул сменщик.

— Пост принял, — нехотя согласился Ахен.

Сменщик, махнув на прощанье рукой, с глухим щелчком задёрнул люк.

Ахен зябко поёжился. Свежо и сыро. Ночью крепостную башню, Восточный форт и Тивницу в целом осыпал мелкий осенний дождик. Кирпичный парапет пропитан влагой. Чуть дотронешься до него пальцем, и рукав куртки тут же потемнеет от скользкой противной влаги. Брр!

Нужно разогнать остатки сна. Ахен прямо на ходу несколько раз энергично махнул руками и подпрыгнул. Позвоночник смачно хрустнул. Поправляя на плечах просторный синий плащ из плотной ткани, Ахен подошёл к наружному парапету.

Словно из большого окна из квадратной бойницы отлично виден Чёрный город, самый большой по площади район Тивницы, место жительства простых тружеников, ремесленников и торговцев. Маленькие двух, трёхэтажные домики с треугольными крышами плотно обступили прямые, как стрелы, улицы. В самом центре большим свободным пространством выделяется Торговая площадь. С правой стороны, словно сгребая в кучу уютные домики, тянется внешняя крепостная стена. Квадратные башни словно нанизаны на поставленную на ребро толстую доску. Там, дальше на север, крепостная стена поворачивает налево, потом ещё раз налево и стягивает Чёрный город в один большой многоугольник. Тот тут, то там из торчащих труб струится сизый дым. Простые труженики встают рано. Новый день, как обычно наполненный трудами и заботами до самого края, уже стучится в их двери. Это богачи в Белом городе, по ту сторону Восточного форта, встают поздно. Но с башни, Ахен повернул голову на юг, шикарные шалаши благородных, высших сановников и просто очень богатых дельцов, не разглядеть.

Ахен, отчаянно зевая и до белых искр потирая кулаками глаза, развернулся на месте. А вот и он. Из-за противоположного края парапета выступает величественный и громадный Утёс – самая неприступная крепость в мире и одновременно дворец бессмертного Великого Сахема. Кажется, будто высокая монолитная скала грязновато-белого цвета растёт прямо из земли. Невидимая из-за горизонта Гепола исполинской кисточкой провела ярко-жёлтую полосу на его вершине. Крепостная башня Восточного форта не идёт ни в какое сравнение с надменным Утёсом. Разница такая же, как между полевой мышкой и статным боевым конём.

От Восточного форта до Утёса не меньше четырёх километров. Далековато, всё таки. С такого расстояния невозможно разглядеть архитектурные подробности самого дворца. Говорят, на плоской вершине Утёса, в неглубокой естественной котловине, разбит самый настоящий парк. А в нём, посреди экзотических кустов с далёкого юга, в небольшом двухэтажном домике, живёт сам Великий Сахем. Вроде бы, слишком скромно для бессмертного правителя Вилуры, но где эта скромность стоит – вот в чём суть.

Зато с крепостной башни Восточного форта отлично видны ступени Утёса, которые, словно исполинская винтовая лестница, обвивают огромную скалу. Самая маленькая, едва заметная, Первая. Справа, повыше – Вторая. Самая высокая Четвёртая. Есть ещё и Третья, средняя между Второй и Четвёртой, но её не видно.

Старики сказывают, будто когда-то Утёс был просто большой горой, срезанная самим Создателем вершина и никаких ступеней, только одни гладкие склоны, хотя очень крутые. Но более трёхсот лет назад Великий Сахем повелел облагородить гору: крутые склоны сделать отвесными, а там, где они были недостаточно крутые, вырезать и построить четыре ступени. Почти два столетия, поколение за поколением, каменотёсы воплощали замысел Великого Сахема. Зато теперь… Ахен шумно вздохнул от восторга. На просторном полуострове, на месте слияния двух великих рек Акфар и Аксор, гордо возвышается чудо. Самое настоящее чудо. Даже не верится, что подобную красоту и мощь сотворили люди, самые обычные люди, а не сам Великий Создатель.

Вилура, единственное государство людей на всем необъятном Миреме, зародилась именно здесь. Когда-то Тивница была всего лишь кольцом стен вокруг необлагороженного Утёса. Зато теперь столица разрослась во все стороны. Там, где когда-то были поля, протянулись улицы и кварталы Белого города. А за холодным лесным озером Ният, которое благополучно зарастало осокой и камышом, вырос Чёрный город. Озеро соединили с Акфаром и Аксором двумя проточными каналами, так появилась почти естественная граница между Чёрным и Белым городами. Восточный форт закрывает широкую полосу земли справа от озера Ният. Если перегнуться через пропитанный влагой парапет, то прямо возле подножия башни можно легко заметить прямую, как молодая сосенка, пятиметровую ленту Входного канала. Тёмная вода тихо и незаметно струится между отделанных камнем берегов.

Западный форт, как брат близнец Восточного, прикрывает другой проход в Белый город, слева от озера. Рядом с его стенами проложен Выходной канал, по которому вода из озера уходит в великий Акфар. Когда построили форты, когда за Ният появились первые жилые кварталы вокруг Торговой площади, то по приказу Сахема оба города обнесли крепостной стеной. Так Тивница, столица Вилуры, превратилась в одну огромную крепость.

Брр! Ахен неприятно поёжился. Да когда же станет хоть чуть-чуть теплей? Капелька студёной воды соскользнула с остроконечного шлема и кольнула, вот зараза, прямо за шиворот.

Ладно, терпеть недолго. Гепола высветила бок Утёса почти до половины. Ещё немного, и прекрасный диск выглянет из-за горизонта. Хотя, Ахен с довольной улыбкой глянул на огороженный зубчатым парапетом верх башни, грех жаловаться. Какую-то неделю назад жизнь была заметно хуже. И не удивительно, Ахен аж прослезился от счастья, неделю назад он ещё служил в Легионе Преторианцев, в личной армии Великого Сахема.

Попасть в гарнизон Тивницы, на солидное денежное жалованье и непыльную службу, не так просто. В двадцать лет Ахен поступил в Легион. А потом целых пятнадцать лет провёл вдали от дома, в полевом лагере в двадцати километрах от Тивницы, возле маленького сонного городка Тукот. И все эти пятнадцать лет учебные походы, тренировки, строевая подготовка сменялись учебными походами, тренировками и строевыми подготовками по заколдованному кругу. Да ещё святая обязанность сопровождать Великого Сахема куда бы Создатель не надоумил его идти.

Много чего приходилось делать по молодости: и спать в походной палатке на шестерых, и греться у костра в промозглый зимний день, и охранять сон товарищей в тёмную ночь, и пробираться по густому лесу, засыпанному снегом до самого пояса. Хорошо, что воевать Вилуре практически не с кем.

Зато теперь… Месяц назад он подал рапорт и получил вожделенный перевод в гарнизон. Прощайте навсегда ночные бдения в чистом поле, да здравствует уютная караулка и тёплый туалет. Сутки в карауле, а потом целых три дня дома. Ну, там ещё, два – три раза в неделю общий сбор на текущую учёбу, это не в счёт. Зато…. Никаких походов, никаких войн. Ещё не нашёлся такой враг, у которого хватило бы сил, ума или глупости пойти на штурм Тивницы. Не жизнь, а малина! Намазывай её толстым слоем на хлеб и хавай большими кусками.

Главное, Ахен аж затрясся от нетерпения, он, наконец-то, сможет вполне официально жениться. А то и женщин уже две, и старшему сыну почти десять. Строгий устав Легиона категорически запрещает преторианцам жениться. Считается, если у бравого воина нет жены, то и тревожиться о доме и семье в далёком походе он не имеет права. Но ни один параграф устава не в силах отменить тягу к женщине. А там и до детей рукой подать.

Где-то через месяц его отпустят в отпуск дней на десять. И вот тогда, наконец-то, он сыграет пышную свадьбу. Наконец-то у алтаря Леи-целительницы, под радостные слёзы матери, он оденет медные обручальные кольца на безымянные пальцы Ислары и Ансуры. Хватит ходить дважды женатым холостяком. Наконец у него официально появится свой дом и своя полноценная семья.

Из-за горизонта показалась прекрасная Гепола. Противная сырость нехотя отступила. Тёмно-красныё парапет немного подсох и перестал блестеть, как стеклянный. Утренний промозглый холод через час, два сменить прекрасный осенний день. Зима ещё нескоро, а пока на дворе великолепная золотая осень.

***

Саян долго и нудно ворочался с боку на бок. То откинет в сторону тонкое одеяло, то вновь закутается в него с головой. Наконец, недовольно мыча, Саян соизволил проснуться. Перед затуманенным взором медленно прорисовалась залитая тёмно-синим цветом просторная спальня. Сквозь цветные витражи на высоких узких окнах великолепная Гепола освещает спальню Великого Сахема, бессмертного и бессменного правителя Вилуры вот уже шестую сотню лет. И тут же в голову выстрелила тупая звенящая боль утреннего похмелья.

Тяжко охнув, Саян с трудом оторвал гудящую голову от мокрой подушки. Мало того, что вчера вечером нажрался до поросячьего визга, так ещё всю ночь снилась какая-то невнятная хрень. Саян обхватил виски руками. Превеликий Создатель, что же он такое вчера отмечал? Но память наотрез отказывается отвечать на вопросы.

Рядом с кроватью, Саян повернул голову, низенький круглый столик. Чьи-то заботливые руки оставили на нём невысокий кувшин с узким горлышком и золотой бокал на тонкой ножке. Саян, игнорирую бокал, схватил вожделенный кувшин дрожащими руками и припал губами к его изогнутому носику.

Пиво! Великолепное свежее пиво, прохладное и невероятно вкусное, наилучшее лекарство в похмельное утро. Саян, сделав несколько больших глотков, блаженно выдохнул. Приятная успокаивающая прохлада поднялась из желудка и растеклась по всему телу. Взгляд окончательно прояснился, а гудящий в голове колокол наконец-то заткнулся. Можно жить дальше.

Саян с грохотом поставил кувшин обратно на столик. Если яркий цветной диск у верхней кромки окна не врёт, то Гепола поднялась довольно высоко. Быстрей всего уже наступил день. Впрочем, Саян рыгнул, не важно. А это что такое?

На левой половине широкой кровати, наполовину прикрытое одеялом, лежит тело. На белоснежной подушке обнажённые плечи и целая россыпь тёмных волос. Женщина. Точно женщина. Нежная загорелая кожа и весьма соблазнительная попка под тонким одеялом.

Похоже, вчера не просто напился до поросячьего визга, а нализался по высшему разряду до потери всех принципов. Саян недовольно засопел. Долгая жизнь приучила спать в одиночестве. Кто-то там ещё под боком, да ещё с такой кожей, волосами и попкой, грозит перерасти в серьёзное, светлое чувство, а там и до трагического финала рукой подать. Один раз уже схоронил горячо любимую женщину, пережить подобный кошмар ещё раз очень не хочется. Секс, секс, только секс и нечего кроме секса. Хотя, Саян пощупал остывающую голову, какие могут быть женщины по утру в таком гадком состоянии.

— Эй, — Саян, хрипя от натуги, грубо столкнул девушку с кровати. – Пшшла прочь, говорю.

Девушка, словно мешок с тряпьём, шлёпнулась на каменный пол, моментально проснулась и в ужасе вскочила на ноги. Тонкое одеяло слетело с её груди, скользнуло по талии и опало. Саян недовольно поморщился, даже такой ещё более соблазнительный вид не вызывает ничего, кроме злости.

— Прочь. Говорю. Пшла, — прошипел Саян.

Обнажённая девушка стрелой вылетела из спальни. Высокая резная дверь громко хлопнула за её спиной.

Саян, отшвырнув одеяло в сторону, спустил ноги на пол. Ступни ощутили приятную прохладу каменных плит. Так, из одежды на нём ничего. О том, что заставило личного слугу снять с него исподнюю рубашку и портки, лучше не думать. А вот и отличная замена – через высокую спинку кровати переброшен длиннополый халат с широкими завязками. Не гоже Великому Сахему рассекать по дворцу с голой задницей. Саян, облачившись в халат, подошёл к окну.

Извечный вопрос, что терзает его каждое утро – что делать, чем бы таким заняться? Каким ещё способом можно убить буквально прорву времени? Что бы ещё такое эдакое придумать? Последнее самое трудное, Саян тяжело вздохнул.

Он сидит на вершине, выше некуда. Разве что самого Великого Создателя попросить подвинуться. В его подчинении целое государство, больше двух миллионов подданных. За последнюю сотню лет Саян перепробовал всё, буквально всё, всё, что только может прийти в голову: вино, пиры, охота, военные походы на непокорных варваров, игрища с правилами и без, и прочее, прочее, прочее. Всё надоело, буквально всё. Даже женщины прискучили. Да и какой от них прок, если ни одна из них не может родить ему хотя бы девочку.

— И не смогут, — Саян зло стукнул кулаком по оконной раме, окно с цветными витражами загудело, но выдержало.

Вчера он пил. Позавчера поднял легион Преторианцев по тревоге и «разбил» в лесу армию условного противника (крестьяне лесорубы в ужасе разбежались). Поза позавчера закатил бал-маскарад и тискал по углам чьих-то жён. А что делать сегодня? Для начала, Саян провёл кончиком пальца по колючей щеке, нужно побриться.

— Нану-у-ун! – повернувшись ко входу в спальню, громко позвал Саян.

Хотелось позвать личного слугу как и полагается грозному правителю великой страны – рыкнуть, как лев. Но вместо этого из горла вырвался жалкий писк, примерно так же голодный телёнок зовёт свою мать чёрно-белую корову. Но дверь тут же распахнулась.

— Я здесь, витус.

В спальню, предусмотрительно придерживая дверь рукой, заскочил личный слуга: ловкий малый двадцати с хвостиком лет. Тёмно-синяя рубаха гладко выглажена, пуговицы блестят кровавым цветом, штаны в обтяжку. Волосы на голове слуги коротко стрижены и выровнены на макушке маленькой площадкой. На лице Нануна дежурное угодливое выражение. Прикажи такому умереть – тут же рухнет на пол с превеликой радостью сдохнет с льстивой улыбкой на губах.

Вообще-то, Нанун не имя, а прозвище. Если когда-то Саян и пытался запомнить имена личных слуг, до давно бросил это пустое занятие и стал звать их всех совершено одинаково. Но, вот что интересно, каждый новый Нанун охотно отзывается.

— Бриться, — коротко бросил Саян.

— Будет исполнено, витус.

С лёгким поклоном, пятясь задом словно рак, Нанун исчез за дверью, но почти сразу вернулся с небольшим деревянным ящиком с принадлежностями для бритья и с широким белым полотенцем через плечо. Другой дворцовый слуга принёс медный таз и большой кувшин с горячей водой.

— Прошу вас, витус.

Нанун гостеприимно отодвинул стульчик возле стола с изогнутыми ножками и большим овальный зеркалом. Саян, подставляя щёку под намыленную кисточку, спросил:

— Нанун, что вчера вечером я отмечал?

— Вчера вечером вы изволили посетить домик егерей и вместе с ними отметить удачную охоту на свирепого вепря, — продолжая ловко орудовать кисточкой, охотно ответил Нанун.

— Какого вепря?

— Того самого вепря, которого витус Окрен вчера днём собственноручно поразил рогатиной на загонной охоте.

— А! Точно. Помню.

Память потихоньку разговорилась, Саян снова уставился в бронзовое зеркало. Вчера днём, точнее, ближе к вечеру, он действительно завалился в дом егерей. Был бы повод, а что выпить и нажраться вдрызг – всегда найдётся. И эта девица, которую он выгнал из спальни, всё подливала и подливала вино, игриво улыбалась и соблазнительно вертела задницей. Только, Саян усмехнулся, через чур наигранно и неумело вертела. Кто она? Опять чья-то жена или дочь? Не важно. Конечно, бухать с егерями, с простыми работягами, Великому Сахему не по рангу, да кто рискнёт хоть слово поперёк пискнуть?

Сам Саян охотной никогда особо не увлекался. Так, баловался иногда от безделья. А вот Ягис, один из бессмертных друзей, охоту очень даже любил. Круглый год, в зависимости от сезона, уток бил, оленей, тех же вепрей. Зимой частенько хаживал на волка. Именно Ягис построил этот Охотничий дворец, а большой участок леса возле него объявил заповедным. С тех пор лес так и называют – Заповедный. Но… Больше 80 лет назад Ягис не выдержал бремени власти и ушёл, растворился в большом мире, так сказать. Где он теперь? Один Великий Создатель ведает.

Конечно, дворец на Утёсе величественней и прекрасней, но до смерти надоело каждый раз карабкаться на стометровую высоту. Да ещё сама Тивница – пыльный, шумный, жаркий, многолюдный город. Лет пятьдесят назад Саян окончательно перебрался на природу, в тишину и покой скромного, для Великого Сахема, жилища в двадцати пяти километрах на северо-восток от столицы, на правый берег величественного Аксора. Эта же спальня когда-то принадлежала Ягису. Только витражи на окнах другие. Прежние Саян как-то выбил, по пьяни.

В лучшем случае выбираясь раз в месяц в лес или на болото за зверем или птицей, Саян не запрещает высшим сановникам государства охотиться в Заповедном лесу. Вот витус Окрен, Легат Легиона Преторианцев, частенько гоняет вепрей и не даёт дворцовым егерям заплыть жиром.

Саян, лениво наблюдая в зеркало, как Нанун ловко и быстро соскребает намыленную щетину, опять призадумался. Что же делать? Чем бы заняться? А, впрочем…

— Где сейчас витус Окрен? – спросил Саян.

— Сегодня утром витусу Окрену донесли, что егеря обнаружили ещё одного матерого секача. Осмелюсь предположить, витус Окрен соизволил отправиться на охоту.

Охота. Саян поднял подбородок по выше. А почему бы и нет? Последний раз гонять испуганного оленя на великолепном рысаке довелось пару месяцев назад. Быстрая езда на свежем воздухе, в тени величественных сосен, через дубравы и берёзовые рощи освежает не хуже прохладной воды в знойный полдень, заодно поможет убить время. Едва Нанун натёр зудящие щёки ароматным маслом, как Саян поднялся со стульчика и громко произнёс:

— Решено – я еду на охоту. Приготовить лошадь. Этого, как там его, ну, в общем, ты понял. Быстро!

— Будет исполнено.

Нанун, прихватив таз с мыльной водой, выбежал из спальни. Саян снова сел на стульчик. Для начала, пока готовят лошадь, нужно одеться. А то садиться в седло в одном халате на голое тело – вороны засмеют.

Спустя полчаса, в великолепном охотничьем костюме из кожаной куртки и в тёмных штанах, Саян появился на конюшне. Конюх, простолюдин в светло-серой распахнутой безрукавке, подвёл оседланного жеребца светло-серой масти с большими рыжими пятнами на шее.

Гордый – вот как зовут великолепного скакуна. Если бы ездил верхом немного чаще, Саян, грубо оттолкнув конюха, запрыгнул в седло, то давно бы завёл дежурное прозвище для личных коней, а то живут они ещё меньше слуг. Гордый немного присел и недовольно фыркнул широкими ноздрями.

— Но! – Саян пришпорил недовольного коня. – Пошёл! Пошёл!

Конь нехотя повиновался и вышел из конюшни. Четверо егерей сопровождения уже ждут снаружи. Саян, не обращая внимания на простолюдинов, направил коня к задним воротам. Хотя, Саян бросил взгляд через плечо, кажись со старшим егерем вчера как раз и бухал. Динт Хисг – вот как его зовут.

Утус Хисг среднего роста крепыш с бычьей шеей и толстыми запястьями. На левой руке не хватает мизинца. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Наверняка в своё время командовал в Легионе манипулой, не меньше. Впрочем, не важно. Охранник возле задних ворот торопливо распахнул створки и отскочил в сторону. Саян, поднимая пыль, лихо проскакал мимо.

Хорошо утоптанная дорожка через сотню метров нырнула в густой лес. Похоже, Саян глянул вниз, по утру был сильный дождь. Под сенью вековых сосен лесная почва пропитана влагой. Копыта Гордого громко хлюпают по мелким лужам.

Саян, пришпоривая коня, пустился по тенистой дорожке. Приятный прохладный ветерок, наполненный влажными лесными запахами, омыл разгорячённое лицо словно ключевая вода в знойный день. Стволы высоких сосен словно в бешенном калейдоскопе полетели мимо.

— Э-ге-гей! – с воодушевлением гаркнул Саян.

Заповедный лес огромен. Десять на десять километров, больше десяти тысяч гектар. Простолюдинам строго настрого запрещено охотиться в нём и рубить дрова. Зато дикий зверь чувствует себя в Заповедном лесу относительно спокойно.

В центре леса находится большая расчищенная поляна с каменной беседкой – место сбора для отставших или потерявшихся охотников и егерей. Огромная сеть тропинок разбегается от беседки во все стороны, чтобы высокопоставленным всадникам как можно реже приходилось продираться через густые заросли.

Неожиданно с левой стороны донеслось утробное завывание охотничьего рога и лай собак. Не иначе витус Окрен гонит того самого вепря. Саян, резко осаживая коня, крикнул:

— Ага-а-а! Он там! Все туда!

Развернув коня на месте, Саян свернул на узкую извилистую тропку. Густые кусты тут же вплотную подступили к нему, а по шее и бокам коня захлестали тонкие веточки молодых берёз. Пару раз Саян едва успел уклониться от хлёстких прутиков.

Близость охотников, десятков гончих, что травят кабана, раззадоривают всё больше и больше. Саян быстро оглянулся. Егеря сопровождения отстали. Ещё бы! Ведь у них под сёдлами не такие великолепные и быстрые скакуны, как Гордый. Через пару поворотов Саян остался один, но по-прежнему самозабвенно гонит и гонит вперёд плюющегося пеной коня.

Незамеченная ветка больно хлестнула наискось через лоб. На миг, всего лишь на краткий миг, Саян инстинктивно прикрыл глаза и отвернул лицо. Но и этого краткого мига оказалась вполне достаточно.

Утром был не просто сильный дождь, а самая настоящая гроза со шквальным ветром. Молодая ёлка, растопырив во все стороны густые ветки, упала на тропинкё. Гордый резко встал перед поваленной ёлкой на дыбы, развернулся боком и скинул надоевшего ездока.

Сила инерции выбросила Саяна из седла. Кувырок в воздухе, мир перевернулся перед глазами. Ржание коня. Растопыренные ветки и сильный удар по голове.

***

Жизнь – до жути интересная, но совершенно непредсказуемая штука. До середины сегодняшнего дня Динт Хисг, старший егерь Заповедного леса, очень надеялся на счастливый исход задуманной авантюры. Какая удача! Сам Великий Сахем не побрезговал обществом простолюдинов и вчера вечером завалился к ним в дом на весёлую попойку.

Ещё только освобождая место для дорогого гостя, Хисг моментально сообразил, как с наибольшей выгодой и минимальными вложениями поймать птицу удачи за хвост. Он специально приказал Муре, шестнадцатилетней дочери, прислуживать за столом, подливать вино и соблазнительно улыбаться Великому Сахему.

Когда витус Умелец нажрался до чёртиков и отрубился прямо носом в салат, Хисг лично отнёс Сахема в спальню. Стыдно признаться, но едва не описался от страха, пока уверял Нануна, личного слугу витуса Умельца, будто Сахем велел Муре следовать за собой. А потом Хисг лично сдёрнул с дочери платье и затолкал её под одеяло.

Эх! Было бы здорово, если бы Мура стала любовницей Великого Сахема. Чем он, главный егерь, отставной преторианец, хуже всех эти надутых благородных? Сами доминисты, высшие чиновники Вилуры, мечтают уложить в постель Сахема не то что дочерей – жён. Аккуратно действуя через Муру, можно было бы так поживиться, так. Но… Радужные мечты пошли прахом. Хисг сидел за столом в большом зале дома егерей и лечился после вчерашнего загула свежим пивом, когда прибежала бледная от страха Мура. Великий Сахем выгнал её из спальни в чём мать родила. Дура неопытная!

Одна надежда: Сахем придёт в себя, вспомнит о юной красотке в своей постели и вновь призовёт её. Собрался же витус Умелец на охоту, прокатиться на резвом скакуне и освежить похмельную голову. Даже от обеда отказался.

Согласно дворцовому этикету Хисг, как старший егерь Заповедного леса, и ещё трое помощников обязаны сопровождать Великого Сахема на охоте. По всем признакам витус Умелец пришёл в себя. Вон, без малейшей жалости, пытает Гордого шпорами, только ветки мимо лица свистят. А вдруг авантюра ещё выгорит, Хисг пришпорил коня. Вдруг после прогулки по осеннему лесу Великий Сахем возжелает Муру.

Протяжное завывание охотничьего рога и бешеный лай собак заставили витуса Умельца свернуть с центральной дороги на узкую тропинку. Гордый – великолепный конь, самый лучший в конюшне. Витус бьёт и бьёт его шпорами, а он скачет всё быстрей и быстрей. За очередным поворотом Великий Сахем исчез.

Стук копыт далеко впереди резко прекратился, Гордый отчаянно заржал и тишина. Сердце сжалось от ужаса. Неужели! Хисг, едва не выпрыгивая из седла от нетерпения, с треском вылетел из-за поворота и резко осадил коня. Превеликий Создатель! Возле поваленной ёлки Гордый нервно перебирает копытами. В седле… никого!

Хисг с ходу соскочил с коня. Острые иголки пребольно оцарапали лицо и руки. Ужас! Хисг схватился за сердце и едва не рухнул в кусты. Великий Сахем лежит прямо на земле. Правая рука на груди, левая откинута в сторону, голова неестественно вывернута влево. Такое впечатление, будто витус Умелец пытается разглядеть собственную спину.

Слева затрещали ветки.

— О господи! – рядом остановился один из егерей.

— Что? Что там? – заверещал другой.

Хисг так и замер на месте. Окружающий мир исчез, пропал, растворился за ненадобностью. Стих ветер и шелест высоких сосен над головой, разом заткнулись птицы, исчезли даже запахи. Хисг в растерянности уставился на Великого Сахема. Что же делать? Куда бежать? Кому докладывать? Вопросы, вопросы без ответов.

Показалась? Хисг слабо пошевелился. Нет, не показалось. Правый рукав великолепного охотничьего костюма витуса Умельца рассыпался горсткой пепла. С запястья Сахема упала большая тёмно-синяя капля. Без пламени, без дыма, прожигая камзол самым настоящим образом, странная капля стекла по груди Сахема и плюхнулась на землю. Рыжие травинки тут же рассыпались в пепел под её тяжестью.

Тихий едва заметный писк сотен комаров привёл в чувство, Динт тряхнул головой. На память тут же пришли жуткие истории о том, что происходит сразу же после смерти Великого Сахема. Пусть он и бессмертный, но может умереть как простой смертный. Другое дело, что витус Умелец заново воскреснет на Утёсе. Там, говорят, специальный домик построен. Историй о гибели Великого Сахема превеликое множество, но начинаются они совершенно одинаково – с комариного писка.

— Бежим! – Хисг резко развернулся и бросился прочь от Великого Сахема.

Молодые помощники не раздумывая рванули следом. Хисг зацепился сапогом о поваленную ёлку и грузно шлёпнулся на землю, поломанная ветка оцарапала бок. Но, не чувствуя боли, Хисг резко вскочил и припустил со всех ног за помощниками. Лошади, которых едва не столкнули в кусты, как ни в чём не бывало остались на узкой тропинке.

Каждая лошадь стоит целое состояние, Хисг, не раздумывая, пробежал мимо. Вперёд! И только вперёд! Выпирающие из земли корни больно бьют по ногам. Дыхание спёрло. На лбу и груди выступила обильная испарина. А сзади, набирая силу и мощь, гремит зловещий писк миллиардов невидимых комаров.

Писк разом смолк. Ярчайшая вспышка, забивая Геполу, на бесконечный миг залила лес и небо голубым сиянием. Хисг с ходу повалился на землю. Лесная почва припечатала коленки и огрела по лбу. По инерции Хисга протащило по жухлой траве. В довершение он стукнулся макушкой о дерево. От ужаса Хисг так и остался лежать на влажной земле, ткнувшись носом в прелую листву.

Сколько прошло времени – Великий Создатель ведает.

— Утус, что с вами? – рука молодого помощника тронула Хисга за плечо.

Хисг перевернулся на спину и, шаря на ощупь руками, прислонился спиной к дереву. На удивление он не ослеп. Окружающий мир, высокие сосны и зелёный, едва тронутый осенней желтизной, подлесок и перепуганные егеря, по-прежнему переливается цветами и краскам. Только глаза немного болят.

— Вы в порядке? – рядом присел Дуат.

— В порядке, в порядке, — сипло ответил Хисг.

— У вас кровь, — Дуат показал на разорванную куртку.

— Ничего страшного, — Хисг пощупал бок, — просто царапина.

— А что с Великим Сахемом? – из-за спины Дуата выглянул Осьят.

— Не знаю, — ответил Хисг. – Нужно посмотреть.

— А вы сможете? – помощник Дуат выглядит весьма озабоченным.

— Обязан, — коротко отрезал Хисг.

Неловко упираясь ладонями в земли и скрипя зубами от боли в зудящем боку, Хисг с трудом поднялся на ноги. Молодые помощники в нерешительности топчутся на месте. Хисг, показывая пример, осторожно двинулся по узкой тропинке в строну поваленной ёлки, где Великий Сахем упал с лошади. Только, Хисг в изумлении замер на месте, никакой ёлки нет и в помине. Там, где ещё несколько минут назад, был густой лес, узкая тропинка и пять лошадей – зияет огромная яма.

Очень и очень странная яма, идеально круглая, диаметром не меньше двадцати метров, а глубиной все десять. Такое впечатление, будто сам Великий Создатель вдавил в землю огромный шар, а потом аккуратно вытащил его обратно. Земля внутри ямы гладкая, как зеркало. Отлично видно, где под чёрной лесной почвой начинается слой крупного коричневого песка, а где, возле самого дня, выступает тёмно-синий суглинок.

— Ничего себе! – за спиной, едва не столкнув Хисга в яму, воскликнул Осьят. – Утус, что тут было?

— А мне откуда знать, — зло бросил через плечо Хисг.

— Старики сказывали, — заговорил Дуат, — если Великий Сахем умирает, то вокруг него появляется огромный голубой шар. Всё, что только попадёт в этот шар, тут же исчезает, будто испаряется.

Далеко за спиной вновь загудел охотничий рог и раздался бешенный лай собак. Охота совсем рядом, Хисг оглянулся. Из зарослей слева от тропы выскочил огромный секач. Дикий кабан кубарем полетел в огромную яму. Следом посыпалась большая свора гончих. Громкий лай тут же сменился на испуганный визг.

Хисг быстро развернулся и побежал обратно по тропинке на встречу всадникам.

— Стойте! Витус! Остановитесь! – Хисг, едва не бросаясь под копыта выскочивших из-за поворота коней, отчаянно замахал руками.

Суровый всадник в шикарной красной накидке натянул расшитые золотом поводья. Разгорячённый конь глубоко присев, резко затормозил, но всё равно ткнулся ноздрями в грудь Хисга.

— Что случилось? – витус Окрен едва сдерживает гнев.

— Витус Окрен, — Хисг упал на колени и широко развёл руки. – Великий Сахем – умер.

Глава 2. «Совет доминистов».

Тау Нарт, центурион Разведывательной манипулы Легиона Преторианцев, торопливо пересекает площадь Трёх домов. Можно было бы проехать и на лошади, только рангом не вышел: негде, да и не с кем, её оставить. Вот и пришлось топать через весь Белый город, самый престижный район Тивницы, на своих двоих.

Массивное кирпичное здание Дома оружия возвышается на северном торце площади Трёх домов. Здания домов Вестей и Казны, расположенные на западной и восточной сторонах площади, по размерам схожи с Домом оружия, но не такие грозные. Под ногами не привычная утрамбованная земля и даже не булыжная мостовая как в Чёрном городе, а скалистое основание самого Утёса: грязно-белое, местами слегка подчищенное от неровностей. Когда-то здесь был дремучий лес, после поля с картошкой и рожью. Под конец жирную почву вынесли за пределы города.

Нарт родился и вырос в Тивнице, но последние 15 лет бывать в столице, и тем более в Белом городе, доводилось крайне редко. Но, каждый раз глядя на Дом оружия, всё равно остаётся наваждение, что это крепкое здание построено в пику Утёсу. Иначе как объяснить тот факт, что стены Дома оружия слишком толстые для простого двухэтажного дома, пусть даже с высоким цоколем. На первом этаже окон как таковых нет, только узкие вертикальные щели, больше похожие на бойницы. На втором этаже окна есть, но настолько узкие, что взрослый воин даже не самой внушительной комплекции с трудом протиснется в любое из них. Главный вход можно с полным правом назвать парадным: высокое крыльцо и широкая двухстворчатая дверь. Только, вот, ступеньки у крыльца крутые до неприличия, а массивные двери собраны из толстых дубовых досок. Крыша не привычный треугольный скат, а плоская с высоким зубчатым парапетом. И довершают картину две надстройки по бокам здания, которые хоть и без зубчатого парапета, но всё равно заметно возвышаются над крышами домов Вестей и Казны. При необходимости Дом оружия можно легко превратить в маленькую крепость.

Дом оружия – резиденция доминиста, Главного оружейника Вилуры, который отвечает за армию, за крепости, за внутреннее спокойствие и за оборону страны в целом. Только Легион Преторианцев и гарнизон Тивницы ему не подчиняются.

На высоком парадном крыльце большое оживление. Через распахнутые двери снуют воины, писцы и прочий непонятный люд. Но, Нарт улыбнулся, все без исключения с такими серьёзными лицами. Рядом с крыльцом стоят великолепные хорошо ухоженные кони в сверкающей золотом сбруе. Конюхи сбились в кучу, громко разговаривают и эмоционально размахивают руками. Не иначе в Дом оружия прибыли важные шишки.

Но, к сожалению, слушать трёп простолюдинов некогда. Нарт прибавил шагу. Срочный приказ витуса Окрена, Легата преторианцев, выдернул из Тукота, небольшого городка возле стоянки Легиона. А зачем, по какому поводу – полная неопределённость. Но приказ есть приказ – Нарт тут же вскочил на коня и налегке отправился в Тивницу. Впрочем, слухи о смерти Великого Сахема уже разлетелись по Тукоту и стоянке Легиона. Не иначе срочный вызов в столицу как-то связан с этим событием.

В приказе чётко указано, как попасть в Дом оружия: не через парадную дверь, а через маленькую приземистую калитку в торце резиденции Главного оружейника. На стук дверцу открыл преторианец в полном боевом облачении: добротный панцирь, шлем, наручни, поножи, на боку короткий бронзовый меч. Подчёркивая принадлежность к Легиону, наручни и широкий пояс выкрашены в синий цвет.

— Кто вы такой и с какой целью? – преторианец подозрительно покосился на Нарта.

Из-за гражданской одежды, простой тёплой куртки, штанов с большими карманами и запылённого широкого плаща охранник у калитки не признал собрата преторианца.

— Тау Нарт, сын Севана, центурион Разведывательной манипулы Легиона. Вызван в Тивницу по личному приказу витуса Окрена, Легата Легиона, — ответил Нарт.

— А! Разведка. Проходите, — охранник тут же отступил в сторону. – Вам приказано немедленно по прибытию предстать перед витусом Окреном. Он ждёт вас на втором этаже, в кабинете номер 21.

Чудеса да и только, Нарт, склонив голову, переступил через порог. Маленькая дверца с грохотом захлопнулась за спиной. Но добраться до 21 кабинета не удалось. Прямо в коридоре Нарт столкнулся с витусом Окреном.

Легат, придерживая левой рукой просторную красную накидку, торопливо шагает по коридору. Ножны короткого меча негромко брякают о бронзовый панцирь. На груди, словно охранительный медальон, висит золотой значок, символ власти Легата. Нарт не успел раскрыть рот, как витус Окрен нетерпеливо воскликнул:

— Ну, наконец-то! Что так долго?

— Прошу прошения, витус, — Нарт слегка поклонился, — я буквально только что прибыл в Тивницу.

— Не важно, — думая о своём, коротко бросил витус Окрен. – Подробности потом и не здесь. А сейчас ты будешь сопровождать меня на собрании доминистов. Пошли живей! Пока сиди, молчи и внимательно поглядывай по сторонам.

— Слушаюсь, витус.

Но Легат уже развернулся и зашагал дальше по коридору. Плохо дело, Нарт поспешил следом за витусом Окреном, долгожданное объяснение откладывается на неопределённый срок. Впрочем, собрание доминистов должно быть очень интересным мероприятием.

Никогда ранее бывать в Доме оружия не приходилось, Нарт украдкой бросает взгляды по сторонам. Если Легион Преторианцев не подчиняется Главному оружейнику, то преторианцев из принципа не пускают в Дом оружия. Смерть бессмертного событие из ряда вон, раз их всё же пустили, пусть и через боковую калитку.

Вслед за Легатом Нарт зашёл в просторный зал. Стены обделаны красивой светло-коричневой плиткой, возле каждого узкого окна декоративные колоны из коричневого камня с яркими прожилками. Всего в зал ведут две широкие двухстворчатые двери с медными ручками, но второй вход пока наглухо закрыт. В потолке сквозь большое квадратное отверстие виден кусочек голубого неба и край мохнатой тучки. Скоро вечер, лучи Геполы не падают на мозаичный пол, зато в зале для собраний светло и относительно тепло.

Из убранства и роскоши почти ничего, только семь чёрных стульев с высокими спинками расставлены по середине слегка вытянутым овалом. А за ними ещё семь почти таких же чёрных стульев, только по скромнее. Витус Окрен сел на ближайший стул. Нарт устроился за его спиной. После поспешной дороги ноги немного болят. Всё же не часто приходится ездить на лошадях.

Противоположная дверь тихо открылась. В зал, мимоходом глянув на Легата, вошел витус Юкож. Главному оружейнику немного за пятьдесят, седина успела побелить его коротко стриженные волосы. Высокий и крепкий мужик, старый воин, но, Нарт едва сумел скрыть улыбку, всё равно можно заметить округлый животик, стянутый широким жёлтым поясом и прикрытый парадной бронёй. На шее, как и полагается, висит золотой значок – символ власти Главного оружейника.

Как хозяину дома, Главному оружейнику полагается зайти в зал для собраний первому. Но, судя по его глазам, он быстрее рад, что Легат Легиона Преторианцев уже пришёл и ждёт остальных. Может эта такая придворная игра?

Следом за Главным оружейником в зал вошёл витус Тебач, Главный вестник. На вид доминисту Дома вестей лет сорок пять, хотя на деле едва ли больше тридцати восьми. Среднего роста и слишком грузный для того, чья главная обязанность доносить волю Великого Сахем до самых дальних уголков Вилуры. На шее витуса Тебача так же висит золотой значок, символ власти Главного вестника. Пальцами, густо увешанных золотыми кольцами, доминист подхватил край просторной красной накидки и сел рядом с Главным оружейником.

Из-за спины, Нарт аж вздрогнул от неожиданности, вышел витус Туманх, комендант Тивницы. То, что ему ровно пятьдесят лет – абсолютно точно. Не далее, как этой весной комендант в компании Великого Сахема праздновал свой юбилей. Шуму-то было. Витус Туманх, крепыш среднего роста, как и полагается провёл молодость в Легионе, но не запустил себя и не расползся в талии, как Главный вестник. Витус Туманх сел с права от витуса Окрена.

Едва не задев красной накидкой, слева прошёл витус Лекот, навурх Тивницы. Не очень приятный тип, Нарт украдкой поморщился. На вид витус Лекот сухонький и поджарый, как крестьянский конь, к тому же высокого роста. Говорят, отличный администратор. Когда витус Умелец назначил его управлять землями вокруг столицы, то доходы нава тут же выросли на треть.

Следом появился витус Ришор, управитель Тивницы. Если витус Туманх представляет военную власть в столице, то управитель – гражданскую. Витусу Ришору сорок восемь лет. Весьма упитанный управитель слывёт большим любителем вкусно покушать. Витус Ришор, не имея за плечами военной службы, ходит вразвалочку, едва не шаркая каблуками по каменному полу. Чисто вымытые волосы, стянутые на затылке в маленький хвостик, блестят и благоухают как цветочная клумба по весне. Умные глаза плохо гармонируют с легкомысленным видом витуса. Щёчки тщательно выбриты, только на подбородке оставлена маленькая бородка-клинышек.

Последним в зал вошёл витус Несот, Главный казначей. Вот уж чья внешностью целиком и полностью соответствует образу денно и нощно сидящего на сундуках с золотом. Доминист Дома казны маленький, сухонький и спокойный, как каменный идол Великого Создателя. Зато глаза так и бегают туда – сюда. Красная накидка на плечах витуса Несота настолько велика, что почти полностью скрывает золотой значок, символ власти Главного казначея. Из всех доминистов витус Несот самый старый, почти шестьдесят лет, к тому же, говорят, самый богатый.

Нарт растерянно захлопал глазами. Никогда ранее не доводилось сидеть в присутствии семи доминистов, высших сановников Вилуры. Вроде встать нужно, но витус Окрен даже бровью не повёл. Нарт заёрзал на стуле. Легат на мгновенье обернулся, но ничего не сказал.

Без лишних церемоний доминисты расселись кто где успел, кому какое место приглянулось. За спиной Главного оружейника так же неловко ёрзает на стуле утус Пигс, молодой, но уже известный и даже легендарный. Коллега, можно сказать. В свите Главного оружейника он отвечает за разведку, в том числе и внешнюю. Нарт нахмурился. Очень интересная деталь – из огромного количества помощников витус Юкож выбрал именно его, главного разведчика. Наверняка по той же самой причине, по которой витус Окрен срочно вызвал из Тукота самого Нарта.

Едва запоздавший секретарь сел за спиной доминиста Дома казны, как витус Окрен тут же, без каких-либо вступлений, перешёл к делу:

— И так, уважаемые, Великий Сахем покинул нас. Я был на месте трагедии и видел огромную яму, что осталась на месте его падения. Но!

Легат выждал эффектную паузу и продолжил:

— Великий Сахем вернётся к нам. Подобные трагедии бывали и раньше. Через два, три месяца, максимум через полгода, он снова воскреснет на вершине Утёса и снова выйдет из Пристани явления. Поэтому наша наиважнейшая задача оправдать великое доверие, которое оказал нам Великий Сахем. Нам предстоит править Вилурой мудро, сильно, но справедливо. Вот почему я предлагаю вам создать Совет доминистов.

Ни возражений, ни одобрительных возгласов не последовало. Пока Легат не сказал ничего нового.

— К сожалению, витус Умелец не оставил нам никаких указаний на подобный трагически случай. Но! – витус Окрен поднял палец. – Всё не так плохо. Каждый из нас отвечает за вполне определённую часть государственных дел. С этим проблем нет и не будет. Как один из главных помощников витуса Умельца, как Легат его персональной армии, блюстителем места пока буду я.

Витус Окрен долго пел соловьём о долге, о доверии; потом опять о долге, опять о доверии; переливал словесную вязь из пустого в порожнее и опять заводил речь о долге и о доверии. Но, Нарт едва не зевнул от скуки, ясно одно – в стране образовался вакуум власти.

Три Дома, три силы: армия, деньги, связь. С другой стороны не меньшая сила в лице Легиона и гарнизона Тивницы, а так же самый богатый и густонаселённый нав Тивница. Да и сама столица даёт в казну не мало налогов. И всё это замыкается на Великий дом, которым управляет лично Великий Сахем. Доминисты собрались в Доме оружия, чтобы как можно быстрее заполнить пустоту и разделить власть. Ни один из них не может заменить Сахема целиком и полностью. Даже витусу Окрену, хоть он и был последние семь лет самым доверенным лицом Великого Сахема, придётся считаться с остальными доминистами.

— А почему именно вы? – тут же спросил витус Юкож, едва Легат закончил свой через чур длинный монолог.

— Друзья мои, — вопрос не застал витуса Окрена врасплох, — ещё до случайной гибели витуса Умельца, мы ни раз и не два собирались вместе, чтобы сообща управлять Вилурой, пока Великий Сахем изволил отдыхать в великолепном Охотничьем дворце. Тогда вы были полностью согласны со мной, как с главной нашего неформального совета. Теперь же я предлагаю вам создать Совет доминистов вполне официально.

— А где будет ваша резиденция? – недоверчиво поинтересовался витус Тебач, Главный вестник. – Ведь вам полагается находиться за пределами Тивницы, командовать Легионом.

— На Первой ступени Утёса, — ни чуть не смущаясь, ответил витус Окрен. – Витус Тебач любезно предоставил мне и моей свите отдельный подъезд, чтобы я мог хранить ценные бумаги и работать в полной безопасности. Но, уверяю вас, у меня и в мыслях нет провозгласить себя главой Великого дома и потребовать от вас неукоснительного исполнения моих приказов и распоряжений.

Легат едва перевёл дух и тут же заговорил вновь:

— Кстати, если речь зашла о подчинении, то я предлагают оставить всё так, как есть. Хвала Создателю, Вилуре ничто и никто не угрожает. Вы, как и прежде, будете руководить своими домами, навом и городом. А для решения вопросов, которые вправе решить только сам витус Умелец, я предлагаю решать их сообща в этом чудесном зале.

— А казна? А налоги в казну? – спросил витус Несот. – Где будет храниться сама казна?

— Там же, где и всегда, — витус Окрен повернулся к Главному казначею. – Третья ступень совершенно неприступна, как и сам Утёс. На Складском дворе построено отличное хранилище. Я не вижу никакого смысла переносить и хранить казну нашего государства в каком-либо ином месте. Более того: распределение финансовых средств я предлагаю оставить по-прежнему. А если что всё же потребуется изменить, то мы вместе решим эту проблему.

— Так вы не собираетесь единолично распоряжаться казной Вилуры? – потребовал уточнить витус Несот.

— Что вы! – в притворном ужасе воскликнул витус Окрен. – За подобную вольность Великий Сахем досыта напоит меня золотом.

— А назначения, переводы и прочие кадровые перестановки внутри самих Домов? – спросил Главный оружейник.

— Я прекрасно знаю, что Великий Сахем лично подбирает и назначает как наших помощников, так и навурхов и легатов. Но в данной ситуации эти вопросы будет решать тот, кто руководит, — ответил витус Окрен.

Легат преторианцев сказал именно то, что больше всего ждали от него доминисты. Каждый в глубине души ждал, что витус Окрен попытается подмять под себя Тивницу, нав и все три Дома.

Но! Нарт в очередной раз окинул высших сановников взглядом. Уж больно быстро доминисты расслабились и повеселели. Как будто каждый из них со дня на день ожидал заключения в тюрьму и позорную казнь на глазах у тысяч простолюдинов, но, буквально в последний момент, получил приказ о помиловании. А ведь… Так оно и есть.

Это витусам Окрену и Туманху, простолюдинам по происхождению, было легко служить Великому Сахему. Как профессиональные воины, они исправно и честно несли службу и ни о чём не думали. А вот доминисты, а так же управитель и навурх, как потомственные благородные, как дети дворцовых коридоров и вечных интриг, постоянно дрожали за собственные головы. Через руки каждого из них проходят такие деньги, такие возможности для личного обогащения. Но и одновременно такая ответственность. Площадь, на которой стоят три Дома, имеет в народе другое название – Золотая поилка. Как раз на площади Трёх домов проводят показательные казни проворовавшихся чиновников.

Лет пятнадцать назад, на памяти самого Нарта, на площади Трёх домов казнили Главного казначея и одного из его помощников. Доминист не устоял перед блеском золота, проворовался и сполна расплатился за жадность и глупость. Городской палач в прямом смысле напоил обоих расплавленным золотом.

Бывшему доминисту в некотором смысле повезло: солидный возраст и слабое здоровье позволили ему быстро уйти к Создателю. А вот его более молодому и крепкому помощнику повезло гораздо меньше. До сих пор перед глазами стоит картина, как растянутый на столбе здоровенный мужчина в дорогой изодранной рубахе неистово дёргался всем телом и пронзительно верещал от боли. Проворовавшемуся благородному не помогли ни родственники, ни солидное богатство, ни связи при дворе, ни младшая жена в постели Сахема. Витус Умелец страсть как ненавидел казнокрадов.

Стул под витусом Окреном пронзительно скрипнул, когда Легат пошевелился. Нарт вздрогнул от неожиданности и схватился было за меч. За рассуждениями и воспоминаниями едва не пропустил окончание первого собрания Совета доминистов.

— Хорошо. И последний вопрос: что мы объявим подданным? – перекрывая гул голосов, громко выкрикнул Главный вестник. – Вот уже второй день, как Великий Сахем покинул нас, а мы до сих пор не сделали никаких официальных заявлений.

— Ну, это не вопрос, — выкрикнул витус Лекот, навурх Тивницы. – Я предлагаю сообщить подданным правду: Великий Создатель призвал Великого Сахема. Когда витус Умелец вернётся, то он сам расскажет нам. А пока необходимо терпеливо ждать и аккуратно платить налоги. Как вам такая формулировка?

Доминисты дружно кивнули. В этом вопросе они сошлись сразу и без словопрений. Ведь, не сообщать же подданным, что Великий Сахем банально свалился с лошади на полном скаку.

— Витус Несот, — Легат повернулся к Главному казначею, — вы лучше всех владеете языком. Надеюсь, вы возьмёте на себя труд составить официальное объявление к завтрашнему собранию.

— Не откажусь, — глянув в квадратное отверстие в потолке, ответил витус Несот. – Тем более, что самую главную мысль этого объявления мы только что согласовали.

— Великолепно, — витус Окрен поднялся со стула. – На этом, уважаемые, я предлагаю закончить наше собрание. Мы все устали, нам необходимо как следует подкрепиться и отдохнуть. Если не возражаете, то я предлагаю собраться в этом прекрасном Доме оружия завтра днём. Всего вам наилучшего, уважаемые.

Доминисты, скрипя стульями и шелестя богатыми одеяниями, потянулись на выход. Почти у самой двери, ступая следом за Легатом, Нарт обернулся. Последним, так же вслед за витусом Юкожем, зал покидает утус Пигс. Прежде, чем отвернуть лицо, помощник Главного оружейника бросил такой пронзительный взгляд, словно метнул острое копьё. Но вот массивная дверь закрылась за спиной помощника доминиста.

Собрание Совета закончилось, но и на этот раз витус Окрен не дошёл до кабинете с номером 21. Положив руку на медную ручку, Легат вдруг обернулся и спросил:

— Тау, ты верхом?

— Никак нет, витус, — Нарт подошёл ближе. – Мне пришлось оставить лошадь в конюшне Восточного форта, ибо возле Дома оружия мне некому её доверить.

— Тем лучше, — витус Окрен развернулся. – Тогда пройдёмся до моего дома пешком. Чёрт побери, у меня задница затекла от столь долгого сидения на одном месте. Нужно размяться.

— Как вам будет угодно, — Нарт слегка поклонился.

Глава 3. «Заманчивое предложение».

Путь до собственного дома витус Окрен выбрал не самый короткий. А пока они шагали по каменным проспектам и улицам, всё расспрашивал и расспрашивал о делах Легиона: в каком состоянии учебный плац, как питаются легионеры, как учится молодое пополнение и много, много чего ещё. Но зачем, по какой причине, Легат выдернул Нарта в Тивницу, не было сказано ни слова.

Как высшему сановнику Вилуры витусу Окрену полагается круглосуточная охрана. Правда, не понятно, от кого нужно охранять ещё крепкого воина, но приказ Великого Сахема свят. Пятеро преторианцев пятью неотлучными тенями следуют за ними.

Старый добротный дом Легата находится в северо-восточном углу Торговой площади в Чёрном городе. Два этажа, восемь окон, высокая треугольная крыша. На левом скате выступает пара потемневших от времени и дыма труб. Крыльцо в две ступеньки прикрыто сверху маленьким козырьком. У Легата давно появилась финансовая возможность перебраться из Чёрного города, из района простых тружеников, ремесленников и купцов в богатый и надменный Белый город, но витус Окрен по-прежнему предпочитает жить среди тех, с кем он провёл детство и встретил юность.

Привратник тут же открыл дверь, едва витус Окрен вступил на крылечко. В просторной прихожей витает запах свежего хлеба и жаренного мяса. Нарт невольно сглотнул. С утра во рту маковой росинки не было, желудок сжался и недовольно заворчал. На встречу вышла высокая красивая девушка в белом переднике. Длинные тёмные волосы перехвачены на затылке медной заколкой. По одним только глазам, скулам и гордому носику можно легко догадаться, что она дочь Легата.

— Наконец-то, — вместо приветствия недовольно заявила дочь. – Что так долго? Кушать будешь?

— Ну вот, — витус Окрен повернулся к Нарту, — прошу любить и жаловать: Агнессия, моя дочь. Но кушать мы пока не будем. Позже, через час.

— Ну вот, опять разогревать, — проворчала Агнессия.

— Иди на кухню, покорми моих орлов. И не скули! – отрезал витус Окрен.

Трое преторианцев из сопровождения Легата тут же ушли на кухню, а двое остались у дверей. Ворчание дочери витуса Окрена их совершенно не удивило, наверно, давно привыкли.

— Утус Нарт, я прекрасно понимаю, что вы устали и голодны, но, наверно, ещё больше хотите знать, зачем вы здесь, — витус Окрен повесил красную накидку на простую деревянную вешалку.

Пустой желудок едва не выкрикнул «Нет». Нарт скосил глаза в сторону кухни. Ведь именно от туда через открытую дверь в прихожую залетают восхитительные запахи. К свежему хлебу и жаренному мясу добавился обворожительный аромат свежего пива.

— Вы правы, витус, — едва не хрипя от натуги, ответил Нарт.

— Тогда пошли в мой кабинет, там и поговорим, — витус Окрен вступил на лестницу на второй этаж.

Кабинет витуса Окрена, подражая Великому Сахему, совмещен со спальней. Возле окна большой письменный стол с парой просторных кресел и высокий наполовину пустой книжный шкаф. За большой покрытой синими изразцами печкой узкий проход в спальню. На полу шикарный ковёр с замысловатым геометрическим узором из далёкого Миренаара. На столе, окне и полках книжного шкафа тонкой плёночкой лежит пыль. Похоже, витус Окрен не часто ночует в собственном доме, а работает ещё реже.

— Прошу, садись, — витус Окрен показал на кресло для гостей.

Легат, подойдя к столу, зажёг длинные свечи на красивом медном канделябре. Хотя зачем? Нарт опустился в предложенные кресло. Сумерки ещё не скоро, в кабинете и так достаточно светло. Но витус Окрен тут же закрыл окно тяжёлой ставней и, для верности, укрыл его плотной занавеской. Углы и дальняя стена кабинета тут же погрузились во мрак. Атмосфера из разряда деловой тут же опустилась до самого что ни на есть настоящего заговора. Витус Окрен задвинул засов и укрыл входную дверь тяжёлой занавеской.

Наконец витус Окрен грузно опустился в кресло за рабочим столом. Этикет строг. Нарт благочестиво молчит в присутствии старшего. Витус Окрен, постукивая пальцами по пыльной столешнице, неуверенно спросил:

— Тау, скажи мне, что ты понял?

— Великий Сахем ушёл от нас. Вы создали Совет доминистов и поделили власть в государстве с высшими сановниками на время отсутствия витуса Умельца, — ответил Нарт.

— Верно, а что ещё?

— Ну…, — Нарт замялся. – По непонятной причине вы вызвали меня в столицу. Там, в Доме оружия, в конце собрания на меня так нервно и так выразительно глянул помощник витуса Юкожа. Вот и всё, пожалуй.

Ответ очень понравился витусу Окрену. Без былой неуверенности Легат произнёс:

— Есть ещё кое-что, Тау, — витус Окрен нервно глянул на запертую дверь и занавешенное окно. – При жизни витус Умелец много раз говорил, что уже выполнил своё самое главное предназначение. Что это за предназначение он, правда, никогда не уточнял, но одно ясно совершенно точно, — витус Окрен заговорил ещё тише. – Однажды, после очередной смерти, Великий Сахем… может… не вернуться.

Последнее слово витус Окрен произнёс так, словно с его губ сорвалось самое грубое святотатство. Легат снова глянул по сторонам и, перейдя на едва различимый шёпот, пояснил:

— Все доминисты прекрасно знают об этом. Сейчас, Тау, в этом самом городе начинается нешуточная грызня за власть. Я не доверяю благородным. Ради собственных амбиций они пойдут на всё. В чём я уверен абсолютно, они хотят ещё больше власти и не мочить от страха штаны перед новым Великим Сахемом. До чего они могут дойти – один Создатель ведает. Но не удивлюсь, если они договорятся разделить Вилуру на части.

Нарт в изумлении откинулся на спинку кресла. Первая фраза Легата о смерти бессмертного и впрямь святотатство. За подобные слова можно запросто лишиться и красной накидки и этого чудесного дома. Но витус Окрен прав: если Великий Сахем и в самом деле ушёл навсегда, то вокруг совиного скипетра развернётся нешуточная драка. Бессмертному наследник не нужен. В кодексе законов Вилуры нет статей о престолонаследии, да и освещённой веками традиции передачи власти от отца к сыну то же нет. Как говорят писцы, возник прецедент, а, значит, возможно всякое.

Вот, только, с разделом Вилуры Легат не прав. Тивница, и город и нав, самая большая, самая заселённая и самая экономически развитая часть государства. Тот, кто получит власть над столицей, спустя с десяток лет наберёт достаточно сил, чтобы приструнить прочие города и навы. Вряд ли доминисты не понимают столь очевидной истины. Вилура просто так не развалится на полунезависимые навы.

Легат прекрасно умеет скрывать собственные эмоции, но, Нарт сощурил глаза, можно смело ставить на кон месячное жалование, что витус Окрен в диком нетерпении ожидает ответа.

— Тау, а ты умён, — витус Окрен не выдержал первым. – Ты не спешишь залезть в чужую авантюру по самые уши. Но это даже к лучшему. Слушай дальше.

Если тебе нужно услышать прямо, то да, именно я хочу занять место Великого Сахема, взять в руки совиный скипетр, сесть на каменный трон и править вместо витуса Умельца и как он. Единолично, не танцуя польку-бабочку перед благородными.

От услышанного Нарт едва не поперхнулся. Будь Великий Сахем жив, то за подобное признание голову потерять, как плюнуть через левое плечо.

— Хорошо, витус. Вашу конечную цель я понял. Но зачем вам понадобился я?

— Так ты согласен или нет?

Витус Окрен теряет терпение, но Нарт всё равно промолчал. Легат, с трудом подавив вспышку гнева, произнёс:

— Умён ты, Тау, умён. Всё равно не спешишь соглашаться. Тогда скажи прямо – почему?

— Откровенно? – Нарт глянул витусу Окрену прямо в глаза.

— Да, чёрт побери, — шёпотом ругнулся витус Окрен.

— Хорошо, откровенность за откровенность, витус. Ваша игра попахивает государственной изменой. А вдруг витус Умелец вернётся, что тогда?

Витус Окрен поморщился, словно надкусил незрелый лимон. Ему крайне не хочется отвечать на вопросы, но придётся.

— Если Великий Сахем вернётся, — витус Окрен нервно сжал кулаки, — то я сам, лично, выложу ему голую правду. В любом случае, при любом раскладе, всё возьму на себя. В этом я клянусь тебе Великим Создателем. Удовлетворён?

— Вполне, витус, — Нарт кивнул. – Тогда второй вопрос: зачем вам я?

В душе витуса Окрена разразилась буря с громом и молнией. Легат страшно нервничает, елозит локтями по столу и недовольно хмурится. Ему так и хочется встать в полный рост, рявкнуть, как центурион на плацу, и отдать приказ согласно уставу. Но только не в этом случае, Нарт, чтобы не улыбнуться, плотно сжал губы. Витусу Окрену нужен инициативный и умный помощник, а не безликий болванчик для словесных упражнений, который без прямого приказа в трёх экземплярах и шагу ступить не сможет.

— Откровенность за откровенность, — задумчиво изрёк витус Окрен. – Я, Тау, подобен медведю: сильный, грозный и по морде кулаком дать могу, но прямодушен и для большой политики слишком честный. Я не умею хитрить, изворачиваться, дружески хлопать ненавистного мне человека по плечу и держать фигу в кармане. На моей стороне сила – Легион, пять тысяч отличных преданных бойцов. Но благородные не будут воевать по-честному, да и сил у них то же хватает.

Позарез, — витус Окрен выразительно провёл пальцем по горлу, — мне позарез нужна лиса. Человек, изворотливый и хитрый, как самая настоящая лиса. Чтобы он помог мне избежать ловушек на пути к власти. Ты, Тау, и есть такой человек.

От удивления Нарт вылупил глаза. Вот уж никогда не считал себя лисой, тем более изворотливой и хитрой. Низко, как-то, не совсем благородно.

— Не смотри на меня удивлёнными глазами, — усмехнулся витус Окрен. – Я знаю, что говорю. Думаешь, почему тебя, сына бедного подмастерья, в двадцать восемь назначили центурионом Разведывательной манипулы? Ты умён, хитёр, мыслишь не как простоватый преторианец. Сама должность заставляет тебя выискивать всевозможные ловушки, засады и ловко обходить препятствия. И народ у тебя в манипуле собрался подстать: как тяжёлые пехотинцы не ахти, зато великолепные разведчики и следопыты. Что? Думаешь, я не знаю, кто в Заповедному лесу оленей, косуль и кабанов бьёт. Кого егеря гонять гоняют, а поймать упорно не могут.

— Но… витус…

— Не перебивай! – витус Окрен хлопнул ладонью по столу. – Я ввожу новую должность Первого заместителя Легата Легиона Преторианцев и назначаю на неё тебя.

— Но у вас уже есть заместители, — встрял Нарт. – Центурионы первых трёх манипул и так могут замещать вас. Зачем придумывать ещё одного, витус?

— Я облекаю тебя властью как моего первого заместителя и оставляю здесь, в Тивнице, — словно не слыша возражений, продолжил витус Окрен. – Твоя главная задача – смотреть за столицей, следить за доминистами, ну и прочее в том же духе. Копай, разведка. Не мне тебя учить. Тивница станет главной ареной схватки за власть. Ты всё понял?

— Да, витус, — ответил Нарт.

— На вознаграждение я не поскуплюсь, — витус Окрен лукаво улыбнулся. – Как минимум, ты получишь Легион, ну и прочее, что прилагается по должности. Заодно подумай на досуге, что ещё хотел бы попросить у нового Великого Сахема. Всё исполню. Обещаю.

Последняя фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Нарт аж тряхнул головой от наваждения. В душе разразилось землетрясение, лопнула земная твердь и на поверхность извернулся вулкан нереализованных амбиций и желании. Босоногое детство и труд с утра до ночи в мастерской старого Эричонга. А благородные? Одна только возможность взять этих чванливых и надменных витусов за жабры чего стоит. Щёки защипало от жара и возбуждения. Нарт, положив руки на стол и глядя витусу Окрену прямо в глаза, произнёс:

— Хорошо, витус. Я согласен стать вашим Первым заместителем и помочь вам заполучить совиный скипетр. Сначала дело, вознаграждение потом. Но у меня будет просьба.

— Какая? – глаза витуса Окрена вытянулись в узкие щёлочки.

Нарт стушевался, словно провинившийся малец перед строгой мамой.

— Видите ли, витус, я очень давно мечтаю хоть раз побывать на Утёсе. Посмотреть, как живёт Великий Сахем, заглянуть в его рабочий кабинет, ну и всё такое. Я столько лет смотрел на Утёс снизу вверх…

— Ах! Это, — витус Окрен расслабленно махнул рукой. – Нет ничего проще. Ещё до собрания Совета я насел на витуса Туманха и выбил из него согласие на Утёс. Точнее, возможность работать в Великом доме, на Первой ступени. Правда, больше пятидесяти человек он мне взять не разрешил. Зато пятерым из них он обещал выдать красные пропуска для доступа на весь Утёс, в том числе в Обитель Сахема. Один из этих пропусков всё равно достанется тебе. Будешь работать рядом со мной в Великом доме, а заодно и домик Сахема посмотришь. Там хозяйством заправляет витус Озарт, Мастер церемоний, так сказать, главный завхоз Нижнего дворца. Но я советую тебе обратиться к утусу Жуану, Придворному летописцу. Он у витуса Умельца был чем-то вроде внешней памяти.

Витус Окрен, получив столь нужное согласие, заметно повеселел. Легат распрямил плечи, гордо поднял голову и перестал нервно елозить пальцами по столешнице.

— С формальностями разберёмся позже. А сейчас твоё первое задание – договориться с Клинками, — витус Окрен вновь стал серьёзным.

— С Клинками? С личной службой безопасности Великого Сахема? – во второй раз за беседу при закрытых дверях и окнах Нарт вылупился на витуса Окрена. – Но… Почему именно я?

— Потому именно ты, что в своё время витус Неллух служил в разведывательной манипуле; потому именно ты, что половина его людей служила там же и ты должен знать их в лицо; и в-третьих, именно ты ближе всего к витусу Неллуху по духу и быстрее прочих найдёшь с ним общий язык.

— Но…, — Нарт призадумался, — Клинки подчинены лично Сахему. Ведь вы сумели договориться с витусом Туманхом насчёт допуска на Утёс, но даже не стали связываться с витусом Неллухом, я прав?

— Верно, — легко согласился витус Окрен. – Не стал. Зато могу подсказать, чем на него можно надавить – деньги. Да, Тау, именно деньги. Клинки подчиняются лично Великому Сахему, но содержание получают из казны. Грязные делишки занятие довольно накладное. А у витусов доминистов запросто может возникнуть соблазн выдернуть у ядовитой змеи жало. Можешь пообещать витусу Неллуху, что я не допущу урезания бюджета его службы. А если всё же не смогу, то обещаю тут же восполнить утрату из других источников, вплоть до личных средств.

Нарт нахмурился. О финансовой стороне дела ни разу не задумывался. Он более пятнадцати лет прожил в Тукоте и до сих пор находится на полном государственном обеспечении. Жалование, по сути, он получает на карманные расходы и на представительство.

— Как я найду витуса Неллуха? – Нарт оторвался от размышлений.

Вопрос далеко не простой. Витус Неллух, как Клинок Сахема, руководитель самой таинственной и самой опасной службы безопасности, личность весьма скрытная. Все знают кто он, а где живёт, где работает – лишь считанные единицы имеют весьма отдалённое представление.

— А это уже по твоей части. Копай, разведка, и найди, витус Окрен поднялся из-за стола. – А теперь пора ужинать.

Нарт поднялся из кресла для гостей. За напряжёнными разговорами напрочь забыл о голоде. Зато теперь пустой желудок скрутил так, что хоть волком вой.

Наконец Нарт присел за вожделенный обеденный стол. Оказывается у витуса Окрена столовая совмещена с кухней. На другой половине просторной комнаты пылает жаром большая кирпичная плита. Кухарка, немолодая женщина с туго повязанным платком на голове, большой поварёшкой зачерпнула душистое варево из пузатой медной кастрюли. Даже с другого конца комнаты Нарт облизнулся при виде больших кусков мяса, что соскользнули с поварёшки в полную до краёв тарелку.

— Тау, можешь не стесняться, — витус Окрен вольготно расположился во главе большого стола. – На моей кухне все равны.

Нарт тут же придвинул ближе прохладный кувшин и доверху наполнил глиняную кружку свежим пивом. Гора Окрен, дочь Легата, но, почему-то, служанка в собственном доме, принесла поднос с дымящимися тарелками и со стуком поставила его на стол.

— Соизволили отужинать? – вместо «приятного аппетита» бросила Агнессия. – А то Вачизе третий раз пришлось разогревать.

Гора Окрен, ворча, как старая торговка на базаре, быстро и ловко расставила тарелки с супом и, подхватив поднос, гордо удалилась. Нарт тут же вооружился большим куском хлеба и запустил медную ложку в тарелку с супом.

Нужно отдать должное кулинарному искусству Вачизы, первая ложка душистого супа ухнула в желудок едва обдав язык и горло приятным теплом. Витус Окрен сидит рядом и добродушно улыбается, глядя, как Нарт лихо расправляется с полной тарелкой.

На второе Агнессия принесла варёную картошку со свежим луком, петрушкой и укропом. Куриная ножка с золотистой корочкой примкнула округлым боком к рыхлых клубням. Как старый воин, витус Окрен любит плотно поесть и гостей накормить так, чтобы лопнул ремень на поясе.

Наконец, сдвинув в сторону пустую тарелку, Нарт блаженно откинулся на спинку стула. Хорошо сидеть вот так за обеденным столом в чистой опрятной комнате с кружечкой великолепного пива и чувствовать приятную тяжесть в желудке. Большой город затих. Рабочий день давно закончился. Только редкие шаги прохожих и ржание одинокой лошади на той стороне Торговой площади долетают через приоткрытое окно.

— Славно поужинали, — витус Окрен глотнул пива из огромной глиняной кружки. – Теперь можно и о делах поговорить. Тау, у тебя есть где остановиться?

— Ну… — Нарт поставил наполовину пустую кружку на стол. – В Восточном форте, наверно. Центурион форта когда-то гонял меня по плацу и вдалбливал в мою голову азы воинской науки. Надеюсь, пустит переночевать. Да и лошадь моя в его конюшне стоит.

— А женщина? У тебя есть женщины, дети?

— Нет, витус, — Нарт мотнул головой. – Ни постоянной женщины, ни тем более детей у меня нет.

— Ну ты даёшь, — от удивления витус Окрен качнулся на стуле.

Редкий преторианец доживает до конца пятнадцатилетнего запрета без постоянной женщины, почти жены, и детей. Сам витус Окрен, едва отслужив семь лет, стал отцом.

— Впрочем, оно и к лучшему, — обрадовался витус Окрен. – Никакой казармы, будешь жить у меня. На чердаке есть отличная комната, просторная и тёплая. Там печка своя. А какой прекрасный вид из окна открывается, — витус Окрен бросил на стол небольшой кошелёк. – Это тебе на первое время, на личное обустройство. Купи чего-нибудь.

Нарт взял со стола кошелёк, судя по весу, наполнен серебряными виртами. Примерно столько он получает за пару месяцев службы.

— Да, столоваться будешь у меня, — великодушно разрешил витус Окрен.

— Ещё одного дармоеда решил завести.

Нарт резко обернулся. К столу тихо подошла Агнессия. Демонстративно резко, чуть ли не со скрежетом, дочь Легата принялась протирать стол влажной тряпкой.

— Мало мне пяти харь, так ещё шестую добавить хочешь, — недовольно объявила Агнессия.

— Молчи, женщина, — лениво ругнулся витус Окрен. – Беда мне с ней, Тау. Двадцать пять лет уже, а выдать замуж никак не могу. Мои женихи, видишь ли, ей не нравятся. А меня тошнит от её ухажёров!

Печально вздохнув, витус Окрен вновь наполнил кружку пивом.

— О! Кстати, — витус Окрен хитро глянул на Нарта. – Тау, у тебя когда запрет заканчивается?

— Очень скоро, витус, в конце осени, — ответил Нарт.

— Ну вот и отлично, — витус Окрен взмахнул полной кружкой. – Эй! Слышишь? Дочь! Если до следующего праздника Единения не выберешь себе достойного жениха, то, так и знай, выдам тебя за утуса Нарта!

Отхлебнув пива, витус Окрен продолжил:

— А что, утус Нарт – преторианец, совершенно свободный, настоящий мужик. Не то что те обмазанные духами слюнтяи, что вечно крутятся вокруг тебя. Карьеристы хреновы.

Мысль пристроить дочь с каждой минутой нравится витусу Окрену всё больше и больше. Но Агнессия не разделяет оптимизм отца.

— Еще чего, папа, — Агнессия сердито бросила тряпку на стол. – Вот, только, стать женой грубого вояки мне и не хватало.

Гордо задрав носик, Агнессия ушла на кухонную половину комнаты. Витус Окрен, подмигивая левым глазом, объяснил:

— Я, ведь, потому в доме кроме привратника и поварихи других слуг не держу, чтобы Агнессию в чёрном теле держать. А то без работы совсем девка обленится, жиром заплывёт и тогда, — витус Окрен повернул лицо в сторону плиты и громко крикнул, — её вообще никто замуж не возьмёт!

В ответ Агнессия громко фыркнула.

— Так что, Тау, — витус Окрен подхватил кружку с пивом, — официально, как родитель, разрешаю тебе приударить за моей дочерью. Строптивая она у меня, правда, но умная, зараза. В приданое я тебе этот дом оставлю. Сыновья мои пускай своими собственными обзаводятся. Один хрен, обоим ещё долго служить.

От выпитого пива витус Окрен заметно захмелел.

— А сейчас, — витус Окрен с треском отодвинулся от стола, — пошли ко мне в кабинет. Сразу, пока не забыл, Придворному летописцу письмо напишу.

Спустя полчаса Нарт поднялся в своё новое жилище. Вполне уютная и удобная комната. Косые стены, правда, сходятся над головой под прямым углом, но в остальном очень даже здорово. Возле окна квадратный столик с парой табуреток, низенький шкафчик возле стены и кирпичная печка с маленькой поленницей на старом круглом коврике. Агнессия прямо так вывалила на кровать груду постельного белья и удалилась. Хозяйская кошка, рыжая с зелёными глазами, привольно развалилась на скомканном одеяле, старательно вылизывая согнутую лапку.

А из окна, Нарт подошёл к узкому подоконнику, действительно открывается чудесный вид. По ту сторону Торговой площади, над треугольными крышами домов, возвышается величественная громада Утёса. Прямоугольный силуэт отлично виден на фоне светлого неба.

Нарт одёрнул занавеску. Может быть витус Окрен потому и решился претендовать на украшенный медной совой скипетр, что в детстве каждый вечер любовался дворцом Великого Сахема. Где-то там, на вершине Утёса, стоит маленький домик самого большого в Вилуре человека. Дай бог завтра днём, а может быть даже утром, доведётся увидать его своими собственными глазами. За долгие пятнадцать лет службы в Легионе он всего пару раз бывал на Первой ступени, где находится Великий дом, глава трёх домов Вилуры. Но выше его никогда не пускали. Мечты сбываются, Нарт улыбнулся. Ведь он тоже вырос в Чёрном городе и также каждый день смотрел на освещённый Геполой великий и неприступный Утёс.

<<>>

13.05.2014 / Мои книги. / Теги: комментариев 10
Похожие записи
комментариев 10
  1. Varoniss
    10.02.2016 в 18:36 – Ответить

    Прочитал всю трилогию, можно сказать, проглотил.
    Очень, очень недурственно. Понравилось.

    Ложка дёгтя, куда уж без неё: удручает орфография — огромное количество ошибок. Вот над этим необходимо серьёзно поработать самому или привлечь толкового корректора.
    Успехов и пожелание продолжить написание этого цикла.
    Может тетралогия? Окталогия? …. 🙂

    • Волков Олег
      12.02.2016 в 15:19 – Ответить

      Целиком и полностью с вами согласен. По этому поводу написал статью: «О грамотности или… Задолбало!» (http://www.volkov-o-a.ru/o-gramotnosti-ili-zadolbalo/). А толковый корректор бесплатно работать не будет.
      С уважением.

  2. Ян
    10.05.2016 в 01:39 – Ответить

    3 автор! В начале эпопеи создания государства, ГГ дал клятву (со всякими спецэффектами), что уничтожит всех Менгов. Но в конце Вашей трилогии ГГ поджав хвост сваливает, а Менги так и прдолжают процветать. Как то это противоречит Вашему утверждению, что Вы досконально планируете и выверяете текст (акромя грамматики). И потом, для умного человека игра в «цивилизацию» не может наскучить — настолько там огромное количество степеней свободы, например построить КК или добраться до тайн подорка Создателя. Да и малоли еще чего.
    Удачи!

    • Волков Олег
      10.05.2016 в 08:14 – Ответить

      Ян, а кто вам сказал, что тремя книгами серия «Свет цивилизации» исчерпывается? На данный момент у меня уже написаны еще две книги «Страна восходящей Геполы» и «Двухфазный триумф», действия в которых разворачиваются спустя аж… пять тысяч лет.
      И того в серии пять только написанных. Шестая («Просветитель») почти написана. Идей разной степени проработки больше десятка. Но вы правы – никто не живет вечно. Нужно подумать о логическом завершении серии. А то на реализацию моих наполеоновских планов может элементарно не хватить жизни. А там еще «Бездна», «Догет 18» и еще пара миров.
      С уважением.

  3. Ян
    10.05.2016 в 16:00 – Ответить

    Спасибо за ответ. Понятно. Относительно продолжения:
    1. Третья книга закончилась довольно логично, и подумал, что серию Вы закончили.
    2. С удовольствием купил бы продолжение и заплатил за прочитанное.

    Относительно Вашего утверждения о тотальном планировании/продумывании произведений:
    Мне очень нравится подход умершего уже Евгения Красницкого, который не только сам планировал свои книги, но своего ГГ «заставлял» это делать (Отрок). Таким образом, налицо два подхода:
    1. ГГ говорит: «будем решать проблемы по мере их поступления» — это есть не только в ваших книгах, а практически у всех авторов.
    2. ГГ использует проектный подход. Автор показывает всю цепочку рассуждений и действий, когда ставится цель, продумываетя пути решения задач для достижения цели, создаются средства для решения задач и т.п. Т.е. возможные проблемы планируются заранее и/или решаются в ключе существующего плана и работают на него. А в идеале не создаются.

    • Волков Олег
      10.05.2016 в 19:32 – Ответить

      Спасибо на добром слове.
      Продолжение, пусть и не в ближайшее время, я обязательно выложу. Только приходится менять стратегию распространения (привет пиратам). В первую очередь продолжение появится на сайте «Libstation». Буду признателен, если вы зарегистрируетесь на нем по моей партнерской ссылке http://libstation.ru?ref=1733
      И лишь после, спустя пару месяцев, выложу продолжения в электронных магазинах.
      С уважением.

  4. Zadel
    27.05.2016 в 19:53 – Ответить

    Прочел трилогию. Первая книга оставила впечатление что писал школьник, но потом видно расписался.
    Конец трилогии по моему мнению сомнителен. Во всяком случае целые гаремы и куча отпрысков не спасли турцию и прочие аналогичные страны от упадка государства.
    Опять же, сахем поклялся изничтожить менгов, и что, не описан не один поход в их сторону.
    опять же, армия если не воюет то деградирует. Заменяется смотрами и парадами без дела.

    • Волков Олег
      29.05.2016 в 20:52 – Ответить

      Насчет гаремов и Турции полностью с вами согласен. Так ведь… Впрочем, сплойеров не будет. Трилогия, действительно, закончилась, а серия «Свет цивилизации» только начинается. Будут и походы, и падения.
      С уважением.

  5. Zadel
    17.06.2016 в 00:59 – Ответить

    Если есть продолжение, почему не выкладываешь? Надеешься продать издательству?
    Тогда переделай первые главы первой книги, слишком эмоции и поступки героев неестественны, женские какие то.

    • Волков Олег
      17.06.2016 в 17:47 – Ответить

      Добрый день.
      Продать издательству уже да-а-авно не надеюсь. Мой поезд ушел.
      В ближайшее время я планирую начать распространять продолжение серии. Осталось выложить последние главные на «Libstation» и «Целлюлозе».
      Переделывать первые главы «Цены власти» не буду. Лимит по количеству переделок итак уже исчерпан. Нужно писать новые книги, а не править до бесконечности уже написанные.
      С уважением.

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рубрики
Календарь.
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Последние комментарии.