Яд власти

 

Жанр по форме: роман.

Жанр по содержанию: альтернативная история, фантастика, попаданцы.

Объём: 15,76 авторских листа.

Мир: «Свет цивилизации».

Трилогия: «Вкус власти» — 3.

Скачать превью.

 

Аннотация.

Бессмертный и бессменный правитель Вилуры, первого государства людей на Миреме, умер. Высшие сановники всё меньше и меньше верят в возвращение Великого Сахема. Под коврами в коридорах власти разворачивается тайная схватка за власть.

Бессмертному наследник не нужен. Ситуация осложняется тем, что Великий Сахем не оставил никаких указаний на тот случай, если однажды он не вернётся. А раз так, то возможно всякое.

 

Купить.


Читать.

Три главы для ознакомления.

Глава 1. Смерть бессмертного

Утро. Раннее осеннее утро. Зыбкая граница между темнотой и светом осталась позади минут пять назад. Впереди самая тяжёлая смена караула. А так хочется завалиться обратно на такой мягкий топчан, укрыться с головой таким тёплым и мягким одеялом и поспать ещё часов шесть. Нет. Лучше все восемь. Но нельзя. Часовой на вершине башни уже во всю нетерпеливо стучит ногами.

Ахен Тассог, сын Вадмира, рядовой гарнизона славного города Тивницы, поднялся по приставной лестнице на верхнюю площадку крепостной башни. Левый сапог с трудом оторвался от последней перекладины. Зато сменщик ещё громче затопал ногами и замахал руками. Счастливчик, Ахен тихо вздохнул, он сейчас спустится вниз, в караулку, где от круглой кирпичной печки волнами исходит приятное тепло, где сырость не заползает холодными влажными пальцами за воротник, и где, самое приятное, можно развалиться на мягком топчане и предаться блаженному сну.

– Пост сдал! – лицо сменщика вспыхнуло от радости.

– Пост принял, – угрюмо просипел Ахен.

Деревянный люк глухо щёлкнул над головой сменщика. На вершине башни Ахен остался один.

Свежо и сыро. Ахен зябко поёжился. Этой ночью Восточный форт и всю Тивницу в целом осыпал мелкий осенний дождик. Зубчатый парапет пропитался влагой. Стоит тронуть пальцем тёмно-красный кирпич, как не только палец, а и рукав куртки тут же потемнее от скользкой противной влаги. Брр! Ахен недовольно поморщился.

Нужно разогнать остатки сна. Прямо на ходу Ахен несколько раз энергично махнул руками и подпрыгнул. Позвоночник смачно хрустнул, зато туман в мозгах несколько рассеялся. Ахен машинально поправил на плече просторный синий плащ из плотной ткани.

Из квадратной бойницы, словно из большого окна, отлично виден Чёрный город, самый большой район Тивницы, где живут простые труженики, ремесленники и торговцы. Маленькие двух, трёхэтажные домики с треугольными крышами плотно обступили прямые, как стрелы, улицы. В центре Чёрного города большим прямоугольным пятном выделяется Торговая площадь. С правой стороны тянется крепостная стена. Квадратные башни словно нанизаны на толстую тёмно-красную доску. Дальше на север крепостная стена поворачивает налево, потом ещё раз налево и стягивает Чёрный город в огромный многоугольник. Из печных труб то тут, то там струится сизый дым. Простые труженики встают рано. Новый день как обычно будет наполнен трудами и заботами до самого края. Это богачи в Белом городе, Ахен всем телом развернулся на месте, встают поздно. Жаль, шикарные «шалаши» благородных, высших сановников и просто очень богатых дельцов по ту сторону Восточного форта толком не разглядеть.

Отчаянный зевок едва не свёл скулы. Ахен до белых искр потёр глаза кулаками. А вот и он. Из-за противоположного края парапета выступает величественный и громадный Утёс – самая неприступная крепость в мире и дворец бессмертного Великого Сахема. Кажется, будто высокая монолитная скала грязновато-белого цвета растёт прямо из земли. Невидимая из-за линии горизонта Гепола исполинской кисточкой провела на его вершине ярко-жёлтую полосу. Крепостная башня Восточного форта не идёт ни в какое сравнение с величественным и надменным Утёсом. Между ними такая же разница, как между серой полевой мышкой и статным боевым конём.

От Восточного форта до Утёса не меньше четырёх километров. Ахен напряг глаза, далековато, конечно же. С такого расстояния невозможно разглядеть архитектуру самого дворца. Говорят, на плоской вершине Утёса, в неглубокой естественной котловине, разбит самый настоящий парк. А в парке, посреди экзотических кустов с далёкого юга, в небольшом двухэтажном домике, живёт сам Великий Сахем. Вроде бы и слишком скромно для бессмертного правителя Вилуры, другое дело где именно построен этот двухэтажный домик.

Зато с крепостной башни Восточного форта отлично видны ступени Утёса, Ахен улыбнулся. Четыре больших выступа, словно исполинская винтовая лестница, обвивают огромную скалу. Первая, самая низкая ступень, едва видна. Справа чуть выше – Вторая. Самая высокая Четвёртая. Есть ещё и Третья, но её не видно.

Старики сказывают, что когда-то Утёс был просто большой горой, вершину которой срезал сам Великий Создатель. Никаких ступеней тогда не было, только гладкие склоны, хотя и очень крутые. Больше трёхсот лет тому назад Великий Сахем повелел облагородить гору: крутые склоны сделать отвесными, а так же вырезать и достроить четыре огромные ступени. Почти два столетия, поколение за поколением, каменотёсы воплощали замысел бессмертного правителя. Зато теперь… Ахен шумно выдохнул, грудную клетку аж распирает от восторга. Зато теперь на огромном полуострове, в месте, где сливаются две великие реки Акфар и Аксор, гордо возвышается чудо, самое настоящее чудо. Даже не верится, что эту красоту и мощь сотворили люди, самые обычные люди, а не сам Великий Создатель.

Вилура, единственное государство людей на всём, всём необъятном Миреме, зародилась именно здесь. Когда-то Тивница была всего лишь крепостью вокруг Утёса. Зато теперь столица могучего государства разрослась во все стороны. Там, где когда-то были поля с рожью и картошкой, протянулись улицы и кварталы Белого города. За холодным лесным озером Ният, которое благополучно зарастало осокой и камышом, поднялся Чёрный город.

По воле Великого Сахема озеро соединили с Акфаром и Аксором двумя проточными каналами, именно так появилась граница между Чёрным и Белым городами. Восточный форт закрывает широкую полосу земли справа от озера Ният. Ахен слегка склонился над парапетом, просторный синий плащ коснулся кирпичей и тут же потемнел от влаги. Под основанием башни, во Входном канале, тихо и незаметно струится тёмная речная вода. Мелкие волны лениво лижут каменные берега.

Западный форт, брат-близнец Восточного, прикрывает другой проход в Белый город, слева от озера Ният. Под его стенами проложен Выходной канал, по которому вода из озера уходит в великий Акфар. Когда строительство каналов и фортов было закончено, Великий Сахем приказал обнести оба города крепостной стеной. Так Тивница, столица Вилуры, превратилась в одну огромную крепость.

Капельки студёной влаги стекли с остроконечного шлема за воротник. Брр! Ахен неприятно поёжился. Да когда же станет хоть чуть-чуть теплей?

Ладно, не долго терпеть. Ахен вновь улыбнулся. Прекрасная Гепола уже высветила бок Утёса почти до половины. Ещё немного и огненный диск поднимется над горизонтом. Хотя, Ахен прищурился, грех жаловаться. Всего неделю назад его жизнь была куда как труднее и опасней. И неудивительно, указательным пальцем Ахен смахнул с глаза слезинку, всего неделю назад он служил в Легионе Преторианцев, в личной армии Великого Сахема.

Попасть в гарнизон Тивницы, устроиться на солидное денежное жалованье и непыльную службу, не так-то просто. В двадцать лет Ахен вступил в Легион, а потом целых пятнадцать провёл вдали от родного дома в полевом лагере в двадцати километрах от Тивницы, возле маленького сонного городка Тукот. И все эти пятнадцать лет учебные походы, тренировки, строевая подготовка сменялись учебными походами, тренировками и строевой подготовкой по заколдованному кругу. На Легион Преторианцев возложена святая обязанность сопровождать Великого Сахема куда бы Создатель не надоумил бы его отправиться.

Много через что пришлось пройти по молодости: и спать в походной палатке на шестерых, и греться у костра в промозглый зимний день, и беречь сон товарищей в тёмную ночь, и продираться через густой лес по сугробам по пояс. Хорошо, что воевать Вилуре не с кем. Дикари на севере – так, пьяные хулиганы, а не серьёзные противники.

Зато теперь… Ахен закрыл глаза и шумно потянул носом. Месяц назад он подал рапорт и получил вожделенный перевод в гарнизон Тивницы. Прощайте навсегда ночные бдения в чистом поле, да здравствуй уютная караулка и тёплый туалет. Сутки в карауле, а потом целых три дня дома. Ну, там, Ахен скосил глаза, два-три раза в неделю общий сбор на учёбу, но это не так уж и много. Зато… Ахен вновь зажмурился от удовольствия. Никаких походов, никаких войн. Ещё не нашёлся враг, у которого хватило бы сил, ума или глупости напасть на Тивницу. Не жизнь, а малина! Только и успевай намазывать её толстым слоем на хлеб и кушать большими кусками.

Главное, он, наконец-то сможет волне официально жениться. А то и женщин уже две, и старшему сыну скоро десять. Строгий устав Легиона категорически запрещает преторианцам жениться. Считается, что если у воина нет жены, то и тревожиться о доме и семье в далёком походе он не имеет права. Другое дело, Ахен невольно усмехнулся, что ни один параграф устава не в силах отменить тягу к женщине. А там и до детей рукой подать.

Где-то через месяц его отпустят в отпуск дней на десять. Вот тогда и можно будет сыграть свадьбу. Наконец-то у алтаря Леи-целительницы он оденет медные обручальные кольца на безымянные пальцы Ислары и Ансуры. Хватит, хватит ходить дважды женатым холостяком. Наконец-то у него официально появится свой дом и своя полноценная семья.

Из-за далёкой линии горизонта наконец-то показался огненный край прекрасной Геполы. Противная сырость нехотя отступила. Зубчатый парапет немного подсох, тёмно-красные кирпичи перестали блестеть словно стеклянные. Ещё час, от силы два, и промозглое, холодное утро сменит прекрасный, тёплый день. Зима ещё не скоро, а пока на дворе царствует великолепная золотая осень.

***

Саян долго и нудно ворочался с боку на бок. Тонкое шерстяное одеяло то отлетало в сторону, то Саян вновь заворачивался в него с головой. Сознание то поднималось на поверхность бытия, то вновь проваливалось в пучины пьяного сна. Наконец, Саян в последний раз недовольно замычал и соизволил проснуться.

Перед распахнутыми глазами медленно и неторопливо прорисовалась просторная комната. Через цветные витражи на высоких узких окнах великолепная Гепола залила спальню и кровать Великого Сахема, бессмертного и бессменного правителя Вилуры вот уже шестую сотню лет, тёмно-синим цветом.

В голову выстрелила тупая звенящая боль. Саян сдавленно охнул. Тяжеленная голова с трудом оторвалась от мокрой подушки. Доброе утро и совсем недоброе похмелье. Саян обхватил виски руками. Внутри черепа во всю гудит тяжёлый колокол. Мало того, что вчера вечером нажрался до поросячьего визга, так ещё всю ночь снилась всякая хрень. Превеликий Создатель, что же он вчера отмечал? Саян тупо уставился на высокую спинку кровати. Но память, зараза такая, наотрез отказалась отвечать на какие-либо вопросы.

Медленно, будто шейные позвонки за ночь одеревенели, Саян повернул голову и тут же судорожно сглотнул. Великолепно! Чьи-то заботливые руки оставили на круглом прикроватном столике низенький кувшин с узким горлышком и золотой бокал на тонкой ножке. Саян тут же схватил вожделенный кувшин обоими руками, горячие губы припали к его изогнутому носику.

Пиво. Великолепное свежее пиво целительным бальзамом пролилось на истерзанную похмельем душу. Саян блаженно выдохнул, низенький кувшин брякнулся обратно на круглый столик. Приятная прохлада поднялась из живота и растеклась по всему телу ещё более приятным телом. Взгляд окончательно прояснился, а тяжёлый колокол в голове наконец заткнулся. Саян распрямил спину, можно жить дальше.

Если яркий цветной диск у верхней кромки окна не врёт, то Гепола поднялась довольно высоко. Быстрей всего уже наступил день. Да какая разница. Саян рыгнул. Изо рта маленьким ядовитым облачком вырвались пары кислого вина.

А это что такое? Саян нахмурился. На левой половине широкой кровати лежит тело. Белоснежная подушка и плечи прикрыты россыпью тёмных волос. Нежная загорелая кожа, округлое плечо и тонкая кисть. Под одеялом угадывается весьма соблазнительная попка.

Женщина. Саян протёр кулаками глаза. Точно женщина. Похоже, вчера он не просто нажрался до поросячьего визга, а нализался по высшему разряду до потери всех принципов. Саян недовольно засопел, из горла вырвался сиплый хрип. Долгая, слишком долгая жизнь приучила спать в одиночестве. Кто-то там ещё под боком, да ещё с такой нежной кожей, округлыми плечами и длинными волосами, грозит перерасти в серьёзное, светлое чувство, а там и до трагической развязки недалеко. Один раз Саян уже похоронил горячо любимую женщину, пережить подобный кошмар ещё раз очень не хочется. Секс, секс, только секс и ничего кроме секса. Хотя, Саян недовольно поморщился, осколки тяжёлого колокола в голове отозвались тупой болью, какие могут быть женщины по утру, да ещё в таком гадком состоянии.

– Эй, – Саян грубо столкнул девушку с кровати, – пошла прочь, говорю.

Словно мешок с тряпьём девушка шлёпнулась на каменный пол и тут же в ужасе вскочила на ноги. Тонкое одеяло слетело с её груди, соскользнуло по талии и опало. Саян сердито фыркнул. Даже такой ещё более соблазнительный вид не вызывает ничего, кроме раздражения.

– Прочь, говорю, – Саян махнул рукой.

Обнажённая девушка стрелой вылетела из спальни. Высокая резная дверь с оглушительным хлопком закрылась за её спиной.

Саян спустил ноги на пол. Ступни ощутили приятную прохладу каменных плит. Так, Саян склонил голову, из одежды на нём ничего нет. О том, что заставило личного слугу снять с него исподнюю рубашку и портки, лучше не думать. А вот и отличная замена – через высокую спинку кровати переброшен длиннополый халат с широкими завязками. Не гоже Великому Сахему рассекать по дворцу с голой задницей.

Трясущиеся руки накинули на плечи халат. Саян остановился возле высокого окна. Извечный вопрос, что терзает его каждое утро – что делать? Чем бы таким сегодня заняться? Каким ещё образом убить прорву, в буквальном смысле прорву, времени? Что бы ещё такое эдакое придумать? Саян тяжело вздохнул, последнее самое трудное.

Он сидит на вершине, выше некуда. Разве что самого Великого Создателя попросить подвинуться. В подчинении Саяна целое государство, больше двух миллионов подданных. За последнюю сотню лет он перепробовал всё, буквально всё, что только может прийти в голову: вино, пиры, охота, военные походы на непокорных варваров, игрища с правилами и без, и прочее, прочее, прочее. Надоело всё без исключения. Даже женщины и те приелись. Да и какой прок от них, если ни одна из их не может родить ему ни дочку, ни сына.

– И не смогут, – прошипел Саян, кулак тяжело опустился на тонкую деревянную раму, окно с цветными витражами задребезжало, но выдержало.

Саян наморщил лоб, память нехотя разговорилась. Вчера он пил. Позавчера поднял Легион Преторианцев по тревоге и «разгромил» в лесу армию условного противника (простолюдины-лесорубы в ужасе разбежались). Поза, позавчера закатил бал-маскарад и тискал по углам чьих-то жён и дочерей. А что делать сегодня? Кончиками пальцев Саян провёл по колючей щеке. Для начала нужно побриться.

– Нану-у-ун! – Саян повернулся ко входу в спальню.

Очень хотелось вызвать личного слугу как и полагается грозному правителю великой страны – рявкнуть так, чтобы аж стёкла задрожали. Но вместо грозного рыка из горла вырвался лишь жалкий писк. Однако дверь тут же распахнулась.

– Я здесь, витус.

В просторную спальню заскочил личный слуга – ловкий малый двадцати с небольшим лет. Тёмно-синяя рубаха гладко выглажена, пуговицы блестят кровавым цветом, штаны в обтяжку. Волосы на голове слуги коротко стрижены. Левая рука предусмотрительно придержала дверь. На лице Нануна застыла угодливая мина. Прикажи такому умереть – тут же рухнет на пол и сдохнет со льстивой улыбкой на губах.

Вообще-то Нанун не имя, а прозвище. Когда-то Саян пытался запомнить имена личных слуга, а потом бросил это бесполезное занятие. С тех пор всех без исключения слуг он называет совершенно одинаково. Что самое интересное, каждый новый Нанун охотно отзывается на эту кличку.

– Бриться, – коротко бросил Саян.

– Будет исполнено, витус.

Нанун исчез за дверью, но почти сразу вернулся с небольшим деревянным ящичком с принадлежностями для бритья. На плече слуги висит большое белое полотенце. Другой дворцовый слуга вообще без имени принёс медный таз и большой кувшин с горячей водой.

– Прошу вас, витус, – Нанун гостеприимно отодвинул стульчик возле стола с большим овальным зеркалом.

– Нанун, что вчера вечером я отмечал? – Саян подставил левую щёку под намыленную кисточку.

– Вчера вечером вы изволили посетить домик егерей и вместе с ними отметить удачную охоту на свирепого вепря, – личный слуга принялся ловко орудовать мыльной кисточкой.

– Какого ещё вепря?

– Того самого вепря, которого витус Окрен вчера днём собственноручно поразил рогатиной на загонной охоте.

– А! Да. Помню.

Память, наконец-то, вернулась. Саян уставился в бронзовое зеркало. Вчера, ближе к вечеру, он и в самом дел завалился в дом егерей. Был бы повод, а что выпить и чем нажраться вдрызг, всегда найдётся. И та девица, которую он выгнал из спальни, была там и всё подливала и подливал в кубок вина, так игриво улыбалась и так неумело вертела задницей. Кто она? Саян тихо вздохнул. Опять чья-то жена или дочь? Неважно. Так-то, конечно, бухать с егерями Великому Сахему не по рангу, да кто посмеет хоть слово поперёк пискнуть?

Охотой, тем более с рогатиной на вепря, Саян никогда особо не увлекался. Так, баловался иногда от скуки. Вот Ягис, один из бессмертных друзей, тот охоту любил, очень даже. Круглый год, в зависимости от сезона, уток бил, оленей, тех же вепрей на рогатину насаживал. Зимой частенько хаживал на волка. Саян украдкой оглянулся по сторонам. Именно Ягис построил этот Охотничий дворец, а большой участок леса вокруг него объявил заповедным. С тех пор лес так и называют Заповедным. Но! Восемьдесят лет прошло, как Ягис не выдержал бремени власти и ушёл, растворился в Большом мире. Где он теперь? Один Великий Создатель ведает.

Конечно, дворец на Утёсе и величественней, и прекрасней, да только до смерти надоело каждый раз карабкаться на стометровую высоту. Да и Тивница пыльный, шумный, жаркий, многолюдный город. Лет десять назад Саян окончательно перебрался на природу, в тишину и покой Охотничьего дворца в Заповедном лесу. Эта же спальня когда-то принадлежала Ягису. Только витражи на окнах другие. Прежние Саян как-то по пьяни выбил.

Пусть Саян в лучшем случае раз в месяц выбирается в лес или на болото за зверем или птицей, но не запрещает высшим сановникам государства охотиться в Заповедном лесу. Вот витус Окрен, Легат Легиона Преторианцев, частенько гоняет вепрей и не даёт дворцовым егерям заплыть жиром.

В овальном зеркале отлично видно, как Нанун ловко и быстро соскребает со щёк мыльную пену. Саян призадумался. Что же делать? Чем бы заняться? Впрочем…

– Где сейчас витус Окрен? – Саян поднял подбородок.

– Сегодня утром витусу Окрену донесли, что егеря нашли ещё одного матёрого секача, – Нанун стряхнул с бритвы мыльные хлопья. – Осмелюсь предположить: витус Окрен соизволил отправиться на охоту.

Охота, Саян улыбнулся. А почему бы и нет? Последний раз гонять испуганного оленя на великолепном рысаке довелось месяца два тому назад. Быстрая езда на свежем воздухе, в тени величественных сосен, через дубравы и берёзовые рощи освежит его не хуже глотка прохладной воды в знойный полдень. Заодно поможет убить время.

– Решено, – Саян приподнялся на стульчике, – я еду на охоту. Приготовить лошадь. Этого, как там его, ну ты понял. Быстро!

– Будет исполнено.

Нанун подхватил таз с мыльной водой и выбежал из спальни. Саян вновь сел на стульчик перед зеркалом. Пока готовят лошадь, нужно одеться. А то садиться в седло в одном халате на голое тело – вороны засмеют.

Через полчаса Саян появился на конюшне в великолепном охотничьем костюме из кожаной куртки и чёрных штанов. Коротко остриженные волосы прикрывает мягкая шапочка с орлиным пером. Конюх, простолюдин в серой безрукавке, тут же подвёл оседланного жеребца светлой масти с большими рыжими пятнами на шее.

Гордый, Саян похлопал коня по шее, вот как его зовут. Если бы ездил верхом хотя бы немого чаще, то давно придумал бы дежурное прозвище и для личных коней. А то живут они ещё меньше слуг. Саян рывком поднялся в седло, Гордый немного присел и недовольно фыркнул.

– Но, но, – прикрикнул Саян, бронзовые шпоры впились в бока Гордого. – Пошёл. Пошёл.

Конь нехотя вышел из распахнутых ворот конюшни. Четверо егерей сопровождения уже ждут снаружи. Простолюдины не стоят внимания Великого Сахема. Хотя, Саян направил коня к задним воротам, кажись, со старшим егерем он вчера как раз бухал. Динт Хисг, всплыло в памяти имя недавнего собутыльника.

Утус Хисг крепыш среднего роста с бычьей шеей и толстыми запястьями старого мечника. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Наверняка в своё время командовал в Легионе манипулой, не меньше. Впрочем, не важно, Саян отвернулся. Охранник возле задних ворот торопливо распахнул створки. Саян с гордым видом проскакал мимо, только пыль столбом.

Хорошо утоптанная дорожка через сотню метров нырнула в густой лес. Саян склонил голову, похоже, по утру был сильный дождь. Под сенью вековых сосен лесная почва пропитана влагой. Копыта Гордого громко хлюпают по мелким лужам.

– Э-ге-гей! – от души гаркнул Саян, Гордый тут же припустил по тенистой дорожке.

Приятный прохладный ветерок наполнен лесными запахами. Встречный ветер словно ключевая вода омыл разгорячённое лицо. Стволы высоких лесных сосен словно в бешенном калейдоскопе полетели мимо.

Заповедный лес огромен. Десять на десять километров, больше десяти тысяч гектар. Простолюдинам под страхом виселицы запрещено охотиться в нём и рубить деревья. Зато дикий зверь чувствует себя в Заповедном лесу великолепно.

В центре леса находится большая расчищенная поляна с каменной беседкой – место сбора для отставших или потерявшихся охотников и егерей. Густая сеть тропинок разбегается от каменной беседки во все стороны. Высокопоставленным всадникам на холёных конях нечасто приходится продираться через густой подлесок и кусты.

С левой стороны утробно завыл охотничий рог и долетел лай собак. Не иначе витус Окрен гонит того самого вепря.

– Ага-а-а! – Саян резко осадил коня. – Он там! Все туда!

Гордый свернул с протоптанной дороги на узкую извилистую тропинку. Густые кусты тут же обступили с двух сторон, по шее и бокам коня захлестали тонкие веточки молодых берёз. Пару раз Саян едва успел уклониться от хлёстких прутиков.

Охотники близко, гончие во весь голос травят кабана. Охотничий азарт разгорается в груди жарким пламенем. Саян бросил взгляд назад. Егеря сопровождения отстали. Ещё бы! Ведь у них под сёдлами не такие великолепные и быстрые скакуны. Не даром Гордый предназначен для Великого Сахема и только для него. Через пару поворотов Саян остался один, однако бронзовые шпоры на великолепных охотничьих сапожках без устали тычут и тычут коня в бока. Гордый уже плюётся пеной.

Незамеченная вовремя ветка хлестнула наискось через лоб. Боль стрельнула в голову. На краткий миг Саян инстинктивно прикрыл глаза и отвернулся. Но и этого краткого мига оказалось вполне достаточно.

Утром был не просто сильный дождь, а самая настоящая гроза со шквальным ветром. Молодая ёлочка упала поперёк тропинки, густые колючие ветки растопырились во все стороны. Гордый резко встал перед неожиданной преградой на дыбы, развернулся боком и сбросил надоевшего седока.

Сила инерции вырвала Саяна из седла. Кувырок в воздухе. Мир перед глазами перевернулся с ног на голову. Ржание коня, растопыренные ветки. Удар по голове, шейные позвонки пронзительно хрустнули.

***

Жизнь – до жути интересная, но совершенно непредсказуемая штука. До самого полудня Динт Хисг, старший егерь Заповедного леса, очень, очень надеялся на счастливый исход задуманной накануне авантюры. Какая удача! Сам Великий Сахем не побрезговал обществом простолюдинов и вчера вечером завалился к ним в дом на весёлую попойку.

Не успел дорогой гость присесть во главе длинного стола, как Хисг моментально сообразил, как с наибольшей выгодой поймать птицу удачи за хвост. По его приказу Мура, шестнадцатилетняя дочь, прислуживала за столом, подливала вино и соблазнительно улыбалась Великому Сахему.

Когда витус Умелец нажрался до чёртиков и отрубился прямо носом в салат, Хисг лично отнёс Сахема в спальню. Стыдно признаться, но он едва не описался от страха, пока уверял Нануна, личного слугу витуса Умельца, будто Сахем велел Муре следовать за собой. А потом Хисг лично сдёрнул с дочери платье и затолкал её под одеяло.

Эх! Было бы здорово, если бы Мура стала любовницей Великого Сахема. Чем он, главный егерь, отставной преторианец, хуже всех этих надутых благородных? Сами доминисты, высшие чиновники Вилуры, только и мечтают о том, как бы уложить в постель Сахема не то что дочерей – собственных жён. А так, аккуратно действуя через Муру, можно было бы так поживиться, так! Хисг уже представлял себе, как купит в Тивнице конюшню на десять… Нет! На пятьдесят лошадей. Но… Радужные мечты пошли прахом.

Ближе к полудню, когда Хисг сидел за столом и «лечился» после вчерашнего загула свежим пивом, в большой зал дома егерей вбежала бледная от страха Мура. Великий Сахем выгнал её из спальни в чём мать родила. Дура неопытная!

Одна надежда: Великий Сахем придёт в себя, вспомнит о юной красотке в своей спальне и вновь призовёт её. Собрался же витус Умелец на охоту, прокатиться на резвом скакуне и освежить похмельную голову. Вон, даже от обеда отказался.

Как велит дворцовый этикет, Хисг и ещё трое помощников обязаны сопровождать Великого Сахема на охоте. По всем признакам витус Умелец пришёл в себя. Вон, Хисг недовольно поморщился, орёт как резанный и без малейшей жалости пытает Гордого шпорами, только ветки мимо лица свистят. Хисг пришпорил коня. Великий Создатель всё видит, вдруг авантюра ещё выгорит? Вдруг после прогулки по осеннему лесу витус Умелец возжелает Муру.

Протяжное завывание охотничьего рога и бешеный лай собак побудили витуса Умельца свернуть с протоптанной дорожки на узкую тропинку. Гордый – великолепный конь, самый лучший в конюшне. Витус без жалости бьёт и бьёт его в потные бока, а он всё равно скачет всё быстрее и быстрее. За очередным поворотом Великий Сахем исчез.

Стук копыт далеко впереди резко оборвался. Зато отчаянно заржал Гордый и наступила тишина. Сердце сжалось от ужаса. Неужели! Хисг едва не выпрыгнул из седла от нетерпения. Но вот конь с треском вылетел из-за поворота. Превеликий Создатель! Хисг резко осадил коня. Возле поваленной через тропку ёлку Гордый нервно перебирает копытами. А в седле… Дыхание спёрло, никого!

Хисг с ходу соскочил с коня. Острые иголки на пушистых ветках оцарапали лицо и руки. Ужас! Хисг схватился за сердце, ноги предательски подогнулись. Великий Сахем лежит прямо на земле. Правая рука на груди, левая откинута в сторону. А голова, Хисг наклонился ближе. А голова неестественно вывернута влево. Кажется, будто витус Умелец пытается рассмотреть собственную спину.

– О господи! – из-за плеча выглянул один из егерей.

– Что? Что там? – заверещал за спиной другой.

Хисг замер на месте. Окружающий мир исчез, пропал, растворился за ненадобностью. Стихли ветер и шелест высоких сосен над головой, умолкли птицы, пропали даже запахи. Что же делать? Куда бежать? Хисг в растерянности уставился на Великого Сахема. Вопросы, вопросы без ответов.

На грани слуха раздался писк. Показалось? Хисг приподнял голову. Нет, не показалось. Правый рукав великолепного охотничьего костюма витуса Умельца рассыпался горсткой серого пепла. С запястья Сахема соскользнула большая тёмно-синяя капля. Пламени нет, дыма нет, однако странная капля прожгла камзол и скатилась по груди Сахема. От лёгкого шлепка Хисг вздрогнул, капля плюхнулась на землю, рыжие травинки под ней тут же обратились в пепел и рассыпались.

Писк сотен комаров словно долото ударил в уши. Хисг тряхнул головой. В памяти тут же всплыли жуткие истории о том, что происходит сразу же после смерти Великого Сахема. Пусть правитель Вилуры бессмертен, однако он всё же может умереть как простой смертный. Другое дело, что витус Умелец обычно заново воскресает на Утёсе. Там, говорят, специальный домик построен. Историй гибели Великого Сахема превеликое множество, но все они начинаются совершенно одинаково – с комариного писка.

– Бежим! – Хисг резко рванул прочь от Великого Сахема.

Молодые помощники тут же развернулись следом.

В самый неподходящий момент левый сапог зацепился о поваленную ёлку. Хисг грузно шлёпнулся на землю. Ушибленные рёбра отозвались болью, сломанная ветка оцарапала лицо. Однако Хисг всё равно резво вскочил и припустил со всех ног за помощниками. Лошади как ни в чём не бывало остались на узкой тропинке.

Каждая лошадка из личных конюшен Великого Сахема стоит целое состояние. Однако Хисг не раздумывая пробежал мимо. Вперёд! И только вперёд! Выпирающие из земли корни больно бьют по ногами. Дыхание спёрло. На лбу выступила обильная испарина. А сзади, Хисг прибавил ходу, гремит и грохочет зловещий писк миллиардов невидимых комаров.

Писк разом смолк. Ярчайшая вспышка на бесконечный миг залила лес и небо голубым сиянием. Хисг с ходу повалился на землю. Лесная почва припечатала колени и огрела по лбу. Инерция протащила Хисга по жухлой траве и ударила макушкой о дерево. Ужас сковал сердце, руки и ноги словно окаменели. Хисг так и остался лежать на влажной земле, нос уткнулся в палый листок.

Сколько прошло времени, о том ведает лишь сам Великий Создатель.

– Утус, что с вами? – рука молодого помощника тронула Хисга за плечо.

Хисг перевернулся на спину. На удивление, он не ослеп. Окружающий мир как и прежде переливается цветами и красками. Вокруг него выстроились высокие сосны, а зелёный подлесок едва тронула осенняя желтизна. Лица молодых помощников склонились над ним. Ничего страшного, Хисг сел прямо, только глаза немного болят.

– Вы в порядке? – рядом присел Дуат.

– В порядке, – в ответ просипел Хисг.

– У вас кровь, – корявый палец Дуата указал на разорванную куртку.

– Ничего страшного, – Хисг машинально пощупал бок, – просто царапина.

– А что с Великим Сахемом? – из-за спины Дуата выглянул Осьят.

– Не знаю, – Хисг поднял глаза, – нужно посмотреть.

– А вы сможете? – Дуат нахмурился.

– Обязан, – коротко отрезал Хисг.

Ладони неловко упёрлись в землю. От боли в боку Хисг заскрипел зубами, но поднялся таки на ноги. Молодые помощники в нерешительности топчутся рядом. Молодежь, Хисг первым двинулся по узкой тропинке в сторону поваленной ёлки, возле которой Великий Сахем упал с лошади. Только, только… Хисг замер на месте. От удивления глаза едва не вылезли из орбит. Только никакой ёлки нет и в помине. Там, где ещё пару минут назад был густой лес, узкая тропинка и пять лошадей – зияет огромная яма.

Очень странная яма, идеально круглая, шириной не меньше двадцати метров. А глубиной, Хисг слегка наклонился вперёд, все десять будет. Кажется, будто сам Великий Создатель вдавил в землю огромный шар, а потом аккуратно вытащил его обратно. Склоны ямы гладкие, как зеркало. Отлично видно, где под чёрной лесной почвой начинается слой крупного коричневого песка. Возле самого дна выступает круглое пятно тёмно-синего суглинка.

– Ничего себе! – за спиной воскликнул Осьят. – Утус, что тут было?

– А мне откуда знать, – бросил через плечо Хисг.

– Старики сказывали, – слева заговорил Дуат, – если Великий Сахем умирает, то вокруг него появляется огромный голубой шар. Всё, что только попадает в этот шар, тут же исчезает, будто испаряется.

Далеко за спиной вновь загудел охотничий рог, следом долетел бешеный лай собак. Хисг резко развернулся. Охота рядом совсем. Из зарослей слева от тропы выскочил матёрый секач. Дикий кабан кубарем полетел в огромную яму. Следом посыпалась свора гончих. Бешеный лай тут же сменился на испуганный визг.

Надо предупредить! Хисг побежал обратно по тропинке на встречу всадникам.

– Стойте! Витус! Остановитесь! – Хисг отчаянно замахал руками.

Суровый всадник в красной накидке резко дёрнул поводья на себя. Разгорячённый конь глубоко присел и резко затормозил, влажные ноздри ткнули Хисга в грудь.

– Что случилось? – витус Окрен гневно сжал расшитые золотом поводья.

– Витус Окрен, – Хисг упал на колени и широко развёл руки, – Великий Сахем умер.

Глава 2. Совет доминистов

Тау Нарт, центурион Разведывательной манипулы Легиона Преторианцев, торопливо шагает через площадь Трёх домов. Можно было бы проехать и верхом, да только рангом не вышел. Лошадь негде, да и не с кем, оставить. Вот и пришлось топать через весь Белый город, самый важный район Тивницы, на своих двоих.

Массивное кирпичное здание Дома оружия возвышается на северном торце площади Трёх домов. Дома Вестей и Казны находятся на западной и восточной сторонах площади. По размерам они схожи с Домом оружия, только не такие грозные. Под ногами звенит не привычная утрамбованная земля, даже не булыжная мостовая как в Чёрном городе, а скалистое основание самого Утёса, грязно-белое, местами слегка подчищенное от неровностей. Говорят, когда-то здесь был дремучий лес, потом поля с картошкой и рожью. Под конец жирную почву вынесли за пределы города.

Нарт родился и вырос в Тивнице, но последние пятнадцать лет бывать в столице, и тем более в Белом городе, доводилось крайне редко. Только всё равно каждый раз кажется, будто Дом оружия похож на маленькую крепость, которую построили в пику Утёсу. Иначе как объяснить тот факт, что стены Дома оружия даже на вид слишком толстые для двухэтажного дома, пусть даже с высоким цоколем. На первом этаже окон как таковых нет вообще, только узкие вертикальные щели, которые куда как больше похожи на бойницы. На втором этаже окна есть, но и они настолько узкие, что взрослый воин далеко не самой внушительной комплекции с трудом протиснется в любое из них. Главный вход можно смело назвать парадным: высокое крыльцо и широкая двухстворчатая дверь. Только вот ступеньки у крыльца крутые до неприличия, а массивные двери собраны из толстых дубовых досок. Самое выразительное в Доме оружия это крыша. Не привычный треугольный скат, а плоская, с высоким зубчатым парапетом. Будто и этого мало, по бокам дома две надстройки, которые более чем заметно возвышаются над крышами домов Вестей и Казны.

Дом оружия является рабочей резиденцией Главного оружейника Вилуры. Он отвечает за армию, за крепости, за внутреннее спокойствие и оборону страны в целом. Только Легион Преторианцев и гарнизон Тивницы не подчиняются ему.

Нарт подошёл ближе. На высоком парадном крыльце большое оживление. Через распахнутые двери туда-сюда снуют воины, писцы и прочий непонятный люд. Нарт невольно улыбнулся, все без исключения с такими серьёзными лицами. Рядом с крыльцом недовольно перебирают копытами хорошо ухоженные кони, золотая сбруя сверкает в лучах прекрасной Геполы. Маленькая толпа конюхов громко разговаривает и эмоционально размахивает руками. Не иначе в Дом оружия прибыли очень важные витусы.

Слушать трёп простолюдинов некогда, Нарт прибавил шагу. Срочный приказ витуса Окрена, Легата преторианцев, выдернул Нарта из Тукота, небольшого городка возле стоянки Легиона. А зачем, по какому поводу – бог его знает. Но приказ есть приказ. Нарт тут же вскочил на коня и прямо налегке отправился в Тивницу. Впрочем, слухи о смерти Великого Сахема уже разлетелись по Тукоту и стоянке Легиона. Руку на отсечение – срочный вызов в столицу как-то связан с этим событием.

Ещё одна странность: в приказе указан Дом оружия, причём попасть в него следует не через парадную дверь, а через маленькую приземистую калитку в торце здания. Не долго думая, Нарт треснул её кулаком. Дверца тут же распахнулась. На пороге показался преторианец в полном боевом облачении: добротный панцирь, шлем, наручни, поножи, на боку короткий бронзовый меч. Наручни и широкий пояс выкрашены в синий цвет, в цвет Легиона.

– Кто вы такой и с какой целью прибыли? – преторианец смерил Нарта глазами.

А, ну да, Нарт покосился на собственную одежду. Из-за простой тёплой куртки, штанов с большими карманами и широкого пыльного плаща на плечах охранник у калитки не признал собрата преторианца.

– Тау Нарт, сын Севана, центурион Разведывательной манипулы Легиона, – Нарт протянул охраннику свиток приказа. – Вызван в Тивницу по личному приказу витуса Окрена.

– А! Разведка, проходи, – охранник тут же отступил в сторону. – Вам приказано немедленно по прибытию предстать перед витусом Окреном. Он ждёт вас на втором этаже в кабинете номер 21.

Чудеса да и только, Нарт переступил через порог. Макушка едва не задела верхний дверной косяк. Калитка тут же с грохотом захлопнулась за его спиной. Только добраться до 21-го кабинета так и не удалось. Прямо в коридоре Нарт столкнулся с витусом Окреном.

Легат торопливо шагает по коридору, левая рука придерживает просторную красную накидку. Ножны короткого меча негромко брякают о бронзовый панцирь. На груди, словно охранительный медальон, висит золотой значок, символ власти Легата.

– Ну, наконец-то! – нетерпеливо воскликнул витус Окрен. – Что так долго?

– Прошу прощения, витус, – Нарт слегка поклонился, – я буквально только что прибыл в Тивницу.

– Не важно, – коротко бросил витус Окрен. – Подробности потом и не здесь. А сейчас ты будешь сопровождать меня на собрании доминистов. Пошли живей! Пока сиди, молчи и внимательно поглядывай по сторонам.

– Слушаюсь, витус, – Нарт машинально вытянулся по стойке смирно.

Но Легат уже развернулся и зашагал дальше по коридору. Плохо дело, Нарт поспешил следом, долгожданное объяснение откладывается на неопределённый срок. Впрочем, прямо на ходу Нарт отцепил плащ, собрание доминистов должно быть очень интересным событием.

Невероятно. Нарт прямо на ходу украдкой бросает взгляды по сторонам. Бывать раньше в Доме оружия не приходилось. Если Легион Преторианцев не подчиняется Главному оружейнику, то преторианцев из принципа не пускают в Дом оружия. Смерть бессмертного – событие из ряда вон, раз их всё же пустили в дом, пусть и через боковую едва заметную калитку.

Вслед за Легатом Нарт зашёл в просторный зал. На стенах красивая светло-коричневая плитка, возле каждого узкого окна декоративные колонны из коричневого камня с яркими прожилками. В противоположной стене ещё одна широкая двухстворчатая дверь с медными ручками, но она пока наглухо закрыта. В потолке через большое квадратное отверстие виден кусочек голубого неба и край мохнатой тучки. Скоро вечер, лучи Геполы не падают на мозаичный пол, зато в просторном зале светло и относительно тепло.

Семь чёрных стульев с высокими спинками расставлены по залу слегка вытянутым овалом. За ними ещё семь почти таких же чёрных стульев, только гораздо скромней и без высоких спинок. Витус Окрен сел на ближайший стул. Нарт устроился за его спиной. После поспешной дороги ноги немного болят. Ему всё же не часто приходится скакать верхом по двадцать с лишним километров.

Противоположная дверь тихо растворилась. В зал вошёл витус Юкож. Главному оружейнику немного за пятьдесят, седина успела побелить его коротко стриженные волосы. Высокий и крепкий мужик, старый воин, но Нарт невольно прикрыл рот ладонью, широкий жёлтый пояс и парадная броня едва-едва прикрывают округлый живот. На шее, как и полагается, висит золотой значок, символ власти Главного оружейника.

Как хозяину дома, Главному оружейнику полагалось зайти в зал первым. Только, судя по его глазам, витус Юкож очень рад, что Легат Легиона Преторианцев уже сидит и ждёт остальных. Может, Нарт отвёл глаза, это такая придворная игра?

Следом показался витус Тебач, Главный вестник. На вид доминисту Дома вестей лет сорок пять, хотя на деле едва ли больше тридцати восьми. Среднего роста и слишком грузный для того, чья главная обязанность доносить волю Великого Сахема до самых дальних уголков Вилуры. На шее витуса Тебача висит золотой значок, символ власти Главного вестника. Пальцы доминиста густо унизаны золотыми кольцами. Витус Тебач присел рядом с Главным оружейником.

Шелест и стук шагов, Нарт резко обернулся. Через двери за его спиной в зал вошёл витус Туманх, комендант Тивницы. То, что ему ровно пятьдесят лет – абсолютно точно. Не далее, как этой весной комендант в компании витуса Умельца праздновал свой юбилей. Шуму-то было. Витус Туманх, крепыш среднего роста, как и полагается провёл молодость в Легионе, но не запустил себя и не расползся в талии, как Главный вестник. Комендант Тивницы присел слева от витуса Окрена.

Почти сразу за витусом Туманхом в зал вошёл витус Лекот, навурх Тивницы. Нарт украдкой поморщился, не очень приятный тип. На вид витус Лекот сухонький и поджарый, как крестьянский конь, к тому же высокого роста. Говорят, отличный управленец. Когда витус Умелец назначил его главным над землями вокруг столицы, то доходы нава тут же выросли на треть.

Следом появился витус Ришор, управитель Тивницы. Если витус Туманх олицетворяет собой военную власть, то управитель гражданскую. Витусу Ришору сорок восемь лет. Весьма упитанный управитель слывёт большим любителем вкусно пожрать. Витус Ришор никогда не утруждал себя военной службой, по этой причине он ходит как городской босяк, вразвалочку, едва ли не шаркает каблуками по каменным плиткам пола. Чисто вымытые волосы доминиста стянуты на затылке в маленький хвостик, блестят и благоухают как цветочная клумба по весне. Умные глаза витуса плохо гармонируют с его легкомысленным видом. Щёчки тщательно выбриты, только на подбородке оставлена маленькая бородка-клинышек.

Последним в зал вошёл витус Несот, Главный казначей. Нарт плотно сжал губы. Вот уж чья внешность целиком и полностью соответствует образу человека, который денно и нощно сидит на сундуках с золотом. Доминист Дома казны маленький, сухонький и спокойный, как каменный идол Великого Создателя. Зато глаза… Маленькие глазки так и бегают туда-сюда, туда-сюда. Кажется, будто витус только и думает о том, как бы у кого-нибудь что-нибудь стянут и побыстрее убежать. Красная накидка на плечах витуса Несота настолько велика, что почти полностью скрывает золотой значок, символ власти Главного казначея. Из всех доминистов витус Несот самый старый, почти шестьдесят лет, к тому же, говорят, самый богатый.

Нарт захлопал глазами, кажется, будто из стула выросли острые гвозди. Никогда раньше ему не доводилось сидеть в присутствии семи доминистов, высших сановников Вилуры. Вроде как надо встать, Нарт покосился на Легата. Однако витус Окрен даже бровью не повёл.

Без лишних церемоний доминисты расселись кто где успел и кому какой стул приглянулся. А это кто? Нарт вытянул шею. О! Знакомые всё лица. За спиной Главного оружейника неловко ёрзает на стуле утус Пигс, молодой, но уже известный и легендарный. Коллега, можно сказать. В свите Главного оружейника он отвечает за разведку, в том числе и внешнюю. Нарт нахмурился. Очень и очень интересная деталь – из огромного количества подчинённых витус Окрен выбрал именно его, главного разведчика. Наверняка по тем же самым причинам, по которым витус Окрен срочно вызвал из Тукота самого Нарта.

– И так, уважаемые, – громогласно заговорил витус Окрен, – Великий Сахем покинул нас. Я был на месте трагедии и собственными глазами видел огромную яму, что осталось на том самом месте, где витус Умелец имел несчастье упасть с лошади. Но!

Легат выждал эффектную паузу и продолжил:

– Великий Сахем вёрнется к нам. Подобные трагедии бывали и раньше. Месяца через два-три, максимум через полгода, витус Умелец снова воскреснет на вершине Утёса и снова выйдет из Пристани явления. А пока его нет, наша наиважнейшая задача – оправдать великое доверие, которое оказал нам Великий Сахем. Нам предстоит править Вилурой мудро, строго, но справедливо. Вот почему, уважаемые, я предлагаю вам создать Совет доминистов.

Ни возражений, ни одобрительных возгласов не последовало. Нарт стрельнул глазами по серьёзным лицам доминистов. И не удивительно – пока Легат не сказал ничего нового.

– К сожалению, витус Умелец не оставил нам никаких указаний на подобный трагический случай. Но! – витус Окрен поднял палец. – Всё не так плохо. Каждый из нас отвечает за вполне определённую часть государственных дел. С этим проблем не будет. Как один из главных помощников витуса Умельца, как Легат его армии, блюстителем места пока буду я.

Витус Окрен сладкоголосым соловьём запел о долге, о доверии, потом опять о долге и снова о доверии. Иначе говоря, Главный оружейник принялся переливать из пустого в порожнее. Только, только, Нарт едва не зевнул от скуки, словесная вязь витуса Окрена никак не может скрыть самое главное – в Вилуре появилась пустота власти.

Три Дома, три силы: армия, деньги, связь. С другой стороны не меньшая сила в лице Легиона и гарнизона Тивницы, а так же самый богатый и густонаселённый нав Тивница. Да и сама столица даёт в казну немало налогов. И всё это замыкается на Великий дом, которым управляет лично Великий Сахем. Доминисты собрались в Доме оружия, чтобы как можно быстрее заполнить пустоту власти. Но ни один из них не может заменить Великого Сахема целиком и полностью. Даже витусу Окрену, пусть он и был последние семь лет самым доверенным лицом Великого Сахема, придётся считаться с мнениями и желаниями остальных доминистов.

– А почему именно вы? – тут же подал голос витус Юкож, едва Легат умолк.

– Друзья мои, – витус Окрен повернул голову в сторону Главного оружейника, – ещё до гибели витуса Умельца мы регулярно собирались вместе, дабы сообща править Вилурой, пока Великий Сахем изволил отдыхать в великолепном Охотничьем дворце. Тогда вы были полностью согласны со мной, как с главой нашего неформального совета. Теперь же я предлагаю вам создать Совет доминистов вполне официально.

– А где будет ваша резиденция? – голос витуса Тебача, Главного вестника, до краёв полон холодного недоверия. – Ведь вам полагается находиться за пределами Тивницы, командовать Легионом.

– На Первой ступени Утёса, – витус Окрен лучезарно улыбнулся. – Витус Туманх любезно предоставил мне и моей свите отдельный подъезд, чтобы я мог хранить ценные бумаги и работать в полной безопасности. Но, уверяю вас: у меня и в мыслях нет провозгласить себя главой Великого дома и потребовать от вас неукоснительного исполнения моих приказов и распоряжений.

Легат торопливо перевёл дух и тут же продолжил вновь:

– Коль уж речь зашла о подчинении, то я предлагают оставить всё так, как есть. Хвала Великому Создателю, Вилуре ничто и никто не угрожает. Вы, как и прежде, будете руководить своими домами, навом и городом. А для решения вопросов, которые вправе решить только сам витус Умелец, я предлагаю решать их сообща в этом чудесном зале.

– А казна? А налоги? – витус Несот недовольно сморщился. – Где будет храниться сама казна?

– Там же, где и всегда, – витус Окрен повернулся к Главному казначею. – Третья ступень совершенно неприступна, как и сам Утёс. На Складском дворе построено отличное хранилище. Я не вижу никакого смысла переносить казну нашего государства в иное место. Более того: распределение финансовых средств я предлагаю оставить по-прежнему. Ну а если что-то всё же потребуется изменить, то мы вместе решим эту проблему.

– Так вы не собираетесь единолично распоряжаться казной Вилуры? – лицо витуса Несота вытянулось как у крысы, которая учуяла сыр.

– Ни в коем случае, – витус Окрен всплеснул руками. – За подобную вольность Великий Сахем досыта напоит меня золотом.

– А назначения, переводы и прочие перестановки внутри самих домов? – Главный оружейник слега наклонил голову.

– Я прекрасно знаю, что Великий Сахем лично подбирает и назначает как наших помощников, так и навурхов и легатов. Но в данной ситуации эти вопросы я предлагаю решать тому, кто будет руководить. Но не забывайте, – витус Окрен усмехнулся, – отвечать за перестановки каждому из нас придётся лично перед Великим Сахемом.

Легат преторианцев сказал именно то, что больше всего жаждали услышать от него доминисты. Каждый из высших сановников в глубине души боялся, что витус Окрен попытается подмять под себя Тивницу, нав и все три Дома. Но! Нарт покосился на самодовольные лица высших сановников, уж больно быстро доминисты расслабились и повеселели. Даже самый последний более чем прозрачный намёк Легата никого не испугал. А ведь за неправильное назначение или перевод на другую должность Великий Сахем может запросто перевести самого доминиста в камеру в городской тюрьме, из которой отлично виден помост палача. Хотя… Вот оно что! Нарт поднял голову и расправил плечи.

Секрет радости доминистов прост. Это витусам Окрену и Туманху, простолюдинам по происхождению, было легко служить Великому Сахему. Как профессиональные воины, они исправно и честно несли службу и ни о чём не думали. А вот доминисты, а так же управитель и навурх, как потомственные благородные, как дети дворцовых коридоров и вечных интриг, постоянно дрожали за собственные головы. Через руки каждого из них проходят такие деньги, такие возможности для личного обогащения. Но и одновременно тяжёлая ответственность. Площадь, на которой стоят три Дома, имеет в народе другое название – Золотая поилка. Именно на площади Трёх домов проводят показательные казни для проворовавшихся чиновников.

На памяти самого Нарта, лет пятнадцать назад, на площади Трёх домов казнили Главного казначея и одного из его подельников. Доминист не устоял перед блеском золота, проворовался и сполна расплатился за собственную жадность и глупость. Городской палач в прямом смысле напоил обоих расплавленным золотом.

Бывшему доминисту в некотором смысле повезло: солидный возраст и слабое здоровье позволили ему быстро уйти к Великому Создателю. А вот его более молодому и крепкому подельнику повезло гораздо меньше. Нарт поморщился, перед глазами до сих пор стоит картина, как растянутый на столбе здоровый мужчина в дорогой изодранной рубахе пронзительно верещал и неистово дёргался всем телом от невыносимой боли. Проворовавшемуся доминисту не помогли ни родственники, ни солидное богатство, ни связи при дворе, ни младшая жена в постели Великого Сахема. Витус Умелец жуть как ненавидит казнокрадов.

Стул под витусом Окреном пронзительно скрипнул. Нарт вздрогнул от неожиданности, правая ладонь легла на рукоять меча. За рассуждениями и воспоминаниями едва не проворонил окончание первого собрания Совета доминистов.

– Хорошо, последний вопрос: – зычный голос Главного вестника на миг перекрыл разговоры доминистов, – что мы объявим подданным? Вот уже второй день как Великий Сахем покинул нас, а мы до сих пор не сделали никаких официальных объявлений.

– Ну, это не вопрос, – витус Лекот, навурх Тивницы, поднял руку. – Я предлагаю сообщить подданным правду: Великий Создатель призвал Великого Сахема. Когда витус Умелец вернётся, то он сам всё расскажет. А пока необходимо терпеливо ждать, работать и аккуратно платить налоги. Как вам такая формулировка?

Доминисты дружно закивали. В чём, в чём, а в этом вопросе они сошлись сразу и без лишних прений. Ведь не сообщать же подданным, что Великий Сахем банально свалился с лошади и свернул шею.

– Витус Несот, – Легат повернулся к Главному казначею, – вы лучше всех нас владеете языком. Надеюсь, вы возьмёте на себя труд составить официальное объявление к завтрашнему собранию.

– Не откажусь, – витус Несот покосился на квадратное отверстие в потолке, – тем более, что самую главную мысль этого объявления мы только что согласовали.

– Великолепно, – витус Окрен поднялся со стула. – На этом, уважаемые, я предлагаю закончить наше собрание. Мы все устали, нам необходимо как следует подкрепиться и отдохнуть. Если не возражаете, то я предлагаю собраться в этом прекрасном Доме оружия завтра в полдень. Всего вам наилучшего, уважаемые.

Заскрипели стулья, зашелестели богатые одеяния, доминисты толпой потянулись на выход. Возле самой двери Нарт обернулся. Последним, вслед за витусом Юкожем, зал покидает утус Пигс. Прежде, чем отвернуть лицо, помощник Главного оружейника бросил такой пронзительный взгляд, словно метнул острое копьё. Но вот массивная дверь закрылась за спиной помощника доминиста.

Пусть собрание Совета доминистов закончилось, только и на этот раз витус Окрен так и не добрался до кабинета с номером 21. Легат положил было руку на медную ручку, но вместо того, чтобы войти, вдруг обернулся:

– Тау, ты верхом?

– Никак нет, витус, – Нарт едва не ткнулся носом в плечо Легата. – Мне пришлось оставить лошадь в конюшне Восточного форта, ибо возле Дома оружия мне некому её доверить.

– Тем лучше, – витус Окрен развернулся. – Тогда пройдёмся до моего дома пешком. Чёрт побери, – Легат расправил складки красной накидки, – моя задница затекла от столь долгого сидения на одном месте. Нужно размяться.

– Как вам будет угодно, – Нарт слегка поклонился.

Глава 3. Заманчивое предложение

Путь до собственного дома витус Окрен специально выбрал не самый короткий. А пока они шагали по каменным проспектам и улицам, всё расспрашивал и расспрашивал о делах Легиона: в каком состоянии учебный плац, как питаются легионеры, как учится молодое пополнение и прочее, прочее, прочее. Но зачем, по какой причине, Легат выдернул Нарта в Тивницу – ни слова.

Как высшему сановнику Вилуры витусу Окрену полагается круглосуточная охрана. Правда, не совсем понятно, от кого именно нужно охранять ещё крепкого воина. Но приказ Великого Сахема свят – пятеро преторианцев пятью неотлучными тенями следуют за Легатом.

Старый, но весьма добротный дом витуса Окрена находится в северо-восточном углу Торговой площади в Чёрном городе. Два этажа, восемь окон, высокая треугольная крыша. На левом скате пара тёмных от времени и дыма кирпичных труб. Крыльцо в две ступени прикрыто сверху маленьким козырьком. У Легата давно появилась финансовая возможность перебраться из Чёрного города, из района простых тружеников, ремесленников и торговцев, в богатый и надменный Белый город. Однако витус Окрен по-прежнему предпочитает жить среди тех, с кем ему довелось провести детство и встретить юность.

Едва витус Окрен вступил на крылечко, как привратник тут же открыл дверь. Нарт потянул носом, рот моментально наполнился слюной, а желудок сжался и недовольно заворчал. В просторной прихожей витает запах свежего хлеба и жареного мяса. На встречу витусу Окрену вышла высокая красивая девушка в белом передние. Длинные тёмные волосы перехвачены на затылке медной заколкой. По одним только глазам, скулам и гордому носику можно легко догадаться – дочь Легата.

– Наконец-то, – дочь Легата всем своим видом излучает недовольство. – Что так долго? Кушать будешь?

– Ну вот, – витус Окрен скинул с плеч красную накидку, – прошу любить и жаловать – Агнессия, моя дочь. Но кушать мы пока не будем. Позже, через час.

– Опять разогревать, – Агнессия недовольно вздёрнула носик.

– Иди, иди на кухню. Моих орлов покормить не забудь. И не скули, – отрезал витус Окрен.

Трое преторианцев из сопровождения Легата тут же свернули из прихожей на кухню, а двое так и остались у двери. Никто из них так и не обратил внимания на ворчание дочери витуса Окрена, не иначе давно привыкли.

– Утус Нарт, – Легат закинул красную накидку на вешалку, – я прекрасно понимаю, что вы устали и голодны, но, наверняка, ещё больше хотите узнать, зачем вы здесь.

Пустой желудок едва не выкрикнул решительное «Нет!». Нарт скосил глаза в сторону кухни. Ведь именно от туда в прихожую залетают восхитительные запахи. К свежему хлебу и жареному мясу добавился обворожительный аромат свежего пива.

– Вы правы, витус, – голос едва не скрипнул от натуги.

– Тогда пошли в мой кабинет, там и поговорим, – витус Окрен вступил на лестницу на второй этаж.

Нарт остановился на пороге. Витус Окрен как может подражает Великому Сахему, именно по этой причине его рабочий кабинет совмещён со спальней. Возле окна большой письменный стол, пара просторных кресел и высокий книжный шкаф. Наполовину пустые полки зияют огромными дырами. За большой покрытой синими изразцами печью проглядывает проход в спальню. На полу кабинет шикарный ковёр с замысловатым геометрическим узором из далёкого Миренаара. На столе, окне и полках книжного шкафа тонкой серой плёнкой блестит пыль. Похоже, витус Окрен не часто ночует в собственном доме, а работает ещё реже.

– Садись, – витус Окрен показал на кресло для гостей.

Нарт опустился в предложенное кресло. Однако сам Легат почему-то не спешит присесть рядом. Вместо этого витус Окрен зажёг длинные свечи на медном канделябре, закрыл окно тяжёлой ставней и, для верности, укрыл его плотной занавеской. Углы и дальняя стена кабинета тут же погрузились во мрак. Атмосфера из разряда деловой тут же опустилась до самого настоящего заговора. Будто и этого мало, витус Окрен задвинул засов и укрыл входную дверь тяжёлой занавеской.

– Тау, скажи мне, что ты понял? – витус Окрен грузно опустился в кресло за рабочим столом.

– Великий Сахем ушёл от нас, – осторожно заговорил Нарт. – Вы создали Совет доминистов и поделили власть в государстве с другими высшими сановниками. Естественно, пока витус Умелец не вернётся, – поспешно добавил Нарт.

– Верно, а что ещё?

– Ну… – Нарт отвёл глаза, – по неизвестным мне причинам вы вызвали меня в столицу. Там, в Доме оружия, – Нарт показала глазами на занавешенное окно, – в конце собрания на меня так нервно и так выразительно глянул утус Пигс, помощник Главного оружейника. Пожалуй, это всё.

Не иначе ответ очень понравился витусу Окрену. Без прежней скованности и даже пугливости Легат произнёс:

– Есть ещё кое-что, Тау, – глаза витуса Окрена нервно стрельнули в сторону запертой двери и занавешенного окна. – При жизни витус Умелец много раз говорил, что уже выполнил своё главное предназначение. Что это за предназначение такое он, правда, никогда не уточнял. Но одно ясно совершенно точно, – голос витуса Окрена зазвучал ещё тише. – Однажды, после очередной смерти, Великий Сахем… может… не вернуться.

Последнее слово витус Окрен произнёс так, будто с его губ сорвалось самое грубое святотатство.

– Все доминисты прекрасно знают об этом, – глаза Легата вновь пробежались от запертой двери к занавешенному окну. – Сейчас, Тау, в этом самом городе, начнётся нешуточная грызня за власть. Я не доверяю благородным. Ради собственных амбиций они пойдут на всё. В чём я уверен абсолютно точно, они хотят ещё больше власти и не мочить штаны от страха перед новым Великим Сахемом. До чего они могут дойти – ведает один Великий Создатель. Не удивлюсь, если они договорятся разделить Вилуру на части.

Не может быть! Нарт машинально откинулся на спинку кресла. Первая фраза Легата о смерти бессмертного и впрямь святотатство. За подобные слова можно легко и просто лишиться и красной накидки, и этого чудесного дома, и головы на плечах. Но витус Окрен прав: если Великий Сахем и в самом деле ушёл навсегда, то вокруг совиного скипетра развернётся нешуточная драка. Бессмертному наследник не нужен. В кодексе законов Вилуры нет статей о престолонаследии. Да и освещённой веками традиции передачи власти от отца сыну тоже нет. Как в подобных случаях говорят писцы, возник прецедент, а, значит, возможно всякое.

Вот, только, с разделом Вилуры Легат неправ. Тивница, и город и нав, самая большая, самая заселённая и самая богатая часть государства. Тот, кто получит власть над столицей, спустя с десяток лет наберёт достаточно сил, чтобы приструнить прочие города и навы. Вряд ли доминисты не понимают столь очевидной истины: Вилура физически не может просто так развалиться на независимые навы.

Легат прекрасно умеет скрывать собственные эмоции. Только, только… Нарт сощурил глаза… Месячное жалованье на кон – витус Окрен в диком нетерпении ожидает ответа. Только какого?

– Тау, а ты умён, – витус Окрен шумно вздохнул. – Ты не спешишь залезть в чужую авантюру по самые уши, но это даже к лучшему. Слушай дальше.

Если тебе так важно услышать прямо, то да: именно я хочу занять каменный трон Великого Сахема, взять в свои руки совиный скипетр и править Вилурой вместо витуса Умельца и как он. Единолично. А не танцевать польку-бабочку перед благородными.

Это уже не только святотатство, это уже откровенное признание в государственной измене. Нарт с трудом перевёл дыхание. Будь Великий Сахем жив, то за подобные слова голову потерять как через плечо плюнуть.

– Хорошо, витус, вашу конечную цель я понял, – Нарт с трудом вытолкнул из горла первые слова. – Но зачем вам потребовался я?

– Так ты согласен или нет?

Ноздри витуса Окрена раздулись от нетерпения, а на левом виске запульсировала жилка.

– Умен ты, Тау, умен, – Легат с трудом подавил вспышку гнева. – Всё равно не спешишь соглашаться. Хорошо, скажи прямо – почему?

– Откровенно? – Нарт глянул витусу Окрену прямо в глаза.

– Да, чёрт побери, – шёпотом ругнулся витус Окрен.

– Хорошо, откровенность за откровенность, – первоначальное потрясение отступило. – Ваша игра попахивает государственной изменой. А вдруг витус Умелец всё же вернется? Что тогда? – гораздо более уверено спросил Нарт.

Лицо витуса Окрена недовольно скривилось, будто он надкусил незрелый лимон. Легату крайне, крайне не хочется отвечать на этот вопрос, но придётся.

– Если витус Умелец вернётся, – витус Окрен отвёл глаза, – то я сам, лично, выложу ему голую правду, какая есть. В любом случае, при любом раскладе, я всё возьму на себя. В этом я клянусь тебе Великим Создателем. Удовлетворён?

– Вполне, витус, – Нарт кивнул. – Тогда второй вопрос – зачем вам я?

Витус Окрен мнётся и краснеет, его руки то нервно сжимаются в кулаки, то елозят ногтями по гладкой столешнице. Легат страшно нервничает, в его душе грохочет буря с молниями. Витусу Окрену так хочется встать в полный рост, рявкнуть как центурион на плацу и отдать приказ согласно уставу. Хочется, Нарт опустил голову и плотно сжал губы, но только не в этом случае. Витусу Окрену нужен инициативный и умный помощник, можно даже сказать подельник. А не безмозглый болванчик, который без прямого приказа в трёх экземплярах и в туалет не сходит.

– Откровенность за откровенность, – кровь отхлынула от лица витуса Окрена. – Я, Тау, подобен медведю: сильный, грозный и по морде кулаком дать могу. Но для большой политики я слишком прямодушный и честный. Я не умею хитрить, изворачиваться, дружески хлопать по плечу человека, который противен мне, и держать при этом фигу в кармане. На моей стороне сила – Легион, пять тысяч отлично подготовленных, вооружённых и преданных воинов. Но благородные не будут воевать честно, да и сил у них не меньше.

Мне позарез, – большим пальцем витус Окрен выразительно провёл по горлу, – нужна лиса. То есть помощник, изворотливый и хитрый, как самая настоящая лиса. Чтобы он помог мне избежать ловушек на пути к власти. Ты, Тау, и есть такой человек.

Чудеса да и только. Нарт едва не стёк на пол. Вот уж никогда не считал себя лисой, тем более изворотливой и хитрой.

– Не смотри на меня удивлёнными глазами, – витус Окрен усмехнулся, – я знаю, что говорю. Думаешь, почему тебя, сына бедного подмастерья, в двадцать восемь назначили центурионом Разведывательной манипулы? Ты умён, хитёр, мыслишь не как простоватый преторианец. Сама должность заставляет тебя выискивать всевозможные ловушки, засады и ловко обходить препятствия. И народ у тебя в манипуле собрался подстать: как тяжелые пехотинцы не ахи, зато великолепные следопыты и разведчики. Что? Думаешь, я не знаю, кто в Заповедном лесу оленей и косуль бьёт. Кого егеря гонять гоняют, а поймать упорно не могут.

– Но витус…

– Не перебивай! – широкая ладонь витуса Окрена с треском опустилась на столешницу. – Я ввожу новую должность Первого заместителя Легата Легиона Преторианцев и назначают на неё тебя.

– Но у вас уже есть заместители, – Нарт выпрямился в кресле. – Центурионы трёх первых манипул и так могут замещать вас. Зачем придумывать ещё одного, витус?

– Я облекаю тебя властью как моего первого заместителя и оставляю здесь, в Тивнице, – витус Окрен будто не слышит возражений. – Твоя главная задача – смотреть за столицей, следить за доминистами ну и прочее в том же духе. Копай, разведка. Не мне тебя учить. Тивница станет главной ареной схватки за власть. Ты всё понял?

– Да, витус, – Нарт машинально склонил голову.

– На вознаграждение я не поскуплюсь, – витус Окрен лукаво улыбнулся. – Как минимум ты получишь Легион, ну и прочее, что причитается по должности. Заодно подумай на досуге, чего хочешь попросить у нового Великого Сахема. Всё исполню. Обещаю.

Последняя фраза прозвучала как гром посреди ясного неба. Нарт тряхнул головой. В душе разразилось землетрясение, земная твердь лопнула и на поверхность излился вулкан нереализованных амбиций и желаний. Босоногое детство и труд с утра до ночи в мастерской старого Эричонга. А благородные? Одна только возможность взять этих чванливых и надменных витусов за жабры чего стоит. Щёки защипало от жара.

– Хорошо, витус, – Нарт положил ладони на стол, – я согласен стать вашим Первым заместителем и помочь вам взять совиный скипетр в руки. Сначала дело, вознаграждение потом. Но у меня будет просьба.

– Какая? – глаза витуса Окрена вытянулись в две узкие щёлки.

Чувство неловкости и детского страха захлестнули с головой. Нарт невольно потупил глаза.

– Видите ли, витус, я давно мечтаю хотя бы раз побывать на Утёсе. Посмотреть, так сказать, – Нарт шмыгнул носом, – как живёт Великий Сахем, заглянуть в его рабочий кабинет и всё такое. Я столько лет смотрел на величественный Утёс снизу вверх.

– Ах! Это, – витус Окрен махнул рукой, – нет ничего проще. Ещё до собрания Совета я насел на витуса Туманха и выбил из него согласие на Утёс. Точнее, работать в Великом доме, на Первой ступени. Правда, – на щеках витуса Окрена выступил румянец, – больше пятидесяти человек он мне взять не разрешил. Зато пятерым из них он обещал выдать красные пропуска для доступа на весь Утёс, в том числе и в Обитель Сахема. Один из этих пропусков я всё равно собирался вручить тебе. Будешь работать рядом со мной в Великом доме, заодно и на домик Сахема посмотришь. Там хозяйством заправляет витус Озарт, Мастер церемоний, так сказать, главный завхоз Нижнего дворца. Но я советую обратиться к утусу Жуану, Придворному летописцу. Он у витуса Умельца был чем-то вроде памяти.

Долгожданное согласие помочь словно сняло с души Легата тяжеленный камень, витус Окрен заметно повеселел, расправил плечи и гордо поднял голову. Ну а главное – перестал нервно елозить ногтями по столешнице.

– С формальностями разберёмся позже. А сейчас твоё первое задание – витус Окрен вновь стал серьёзным, – тебе нужно будет договориться с Клинками.

– С Клинками? С личной службой безопасности Великого Сахема? – словно ушат холодной воды на голову, во второй раз за беседу при закрытых дверях и окнах Нарт вылупился на витуса Окрена. – Но… Почему именно я?

– Потому именно ты, что в своё время витус Неллух служил в Разведывательной манипуле. Потому именно ты, что половина его людей служила там же и ты должен знать их в лицо. И в-третьих, именно ты ближе всего к витусу Неллуху по духу и быстрей всего найдёшь с ним общий язык, – произнёс, словно отчитал, витус Окрен.

– Но…, – Нарт нахмурился, – Клинки подчинены лично Сахему. Ведь вы сумели договориться с витусом Туманхом насчёт допуска на Утёс, но даже не стали связываться с витусом Неллухом. Я прав?

– Верно, – витус Окрен усмехнулся, – не стал. Зато могу подсказать, чем именно можно на него надавить – деньги. Да, Тау, именно деньги. Клинки подчиняются лично Великому Сахему, но содержание получают из казны. Грязные делишки занятие довольно накладное. У витусов доминистов непременно возникнет соблазн вырвать жало у ядовитой змеи. Можешь пообещать витусу Неллуху, что я не позволю урезать содержание Клинков. А если всё же не смогу, то обещают тут же восполнить утрату из других источников вплоть до личных средств.

Серьёзные заявления, Нарт прикусил нижнюю губу. О финансовой стороне дела как-то ни разу не думал. Вот уже пятнадцать лет он живет в Тукоте и до сих пор находится на полном государственном обеспечении. Жалованье, по сути, Нарт получает на карманные расходы и на пресловутое представительство.

– Как я найду витуса Неллуха? – Нарт вновь глянул на витуса Окрена.

Вопрос далеко не праздный. Витус Неллух, как Клинок Сахема, руководитель самой таинственной и самой опасной службы безопасности, личность весьма скрытная. Все знают кто он такой, а где живёт, где работает – одни слухи и домыслы.

– А это уже твоя забота. Копай, разведка, – витус Окрен поднялся из-за стола. – А теперь пошли, поужинаем.

Вслед за Легатом Нарт поднялся из кресла для гостей. За напряжёнными разговорами напрочь забыл о голоде. Зато теперь пустой желудок с утроенной силой принялся трясти позвоночник.

Блаженство! Нарт осторожно опустился на стул возле обеденного стола. Оказывается, у витуса Окрена столовая совмещена с кухней. На другой половине просторной комнаты большая кирпичная плита исходит жаром. Кухарка, немолодая женщина с белым платком на голове, большой поварёшкой зачерпнула душистое варево из пузатой медной кастрюли. Даже с другого конца комнаты Нарт заметил, как в глиняную тарелку соскользнул большой кусок мяса.

– Тау, можешь не стесняться, – витус Окрен вольготно развалился на стуле во главе большого стола, – на моей кухне все равны.

Нарт тут же придвинул ближе большой прохладный кувшин и до самого верха наполнил глиняную кружку свежим пивом. Гора Окрен, дочь Легата, но, почему-то, служанка в собственном доме, брякнула на стол деревянный поднос с тарелками.

– Соизволили таки отужинать, – вместо «приятного аппетита» бросила Агнессия, – а то Вачизе в третий раз пришлось разогревать.

Гора Окрен заворчала как старая торговка на базаре при виде подпиленного серебряного вирта, однако быстро и ловко расставила тарелки и удалилась с гордым видом. Левой рукой Нарт подхватил краюху хлеба и зачерпнул медной ложкой наваристый суп.

Счастье есть! Первая ложка душистого супа ухнула в желудок. Нарт впился зубами в ржаной хлеб. Нужно отдать должное кулинарному искусству Вачизы, так вкусно сварить простой суп редко кто умеет. Витус Окрен лишь добродушно улыбался, пока Нарт лихо расправлялся с полной тарелкой.

На второе Агнессия принесла варёную картошку. Жёлтые клубни обильно посыпаны зелёным луком, петрушкой и укропом. В отдельной тарелке исходит паром куриная ножка с золотистой корочкой. Как старый воин витус Окрен и сам любит плотно поесть и гостей накормить так, чтобы ремень на поясе лопнул.

Наконец, пустая тарелка сдвинута в сторону. Нарт откинулся на спинку стула. По тело растеклось приятное тепло. Хорошо так сидеть за обеденным столом в чистой и опрятной комнате с кружкой великолепного пива и чувствовать приятную тяжесть в желудке. Где-то там затих большой город. Рабочий день давно закончился. Через приоткрытое окно время от времени долетают то шаги случайных прохожих, то ржание одинокой лошади на той стороне Торговой площади.

– Славно поужинали, – витус Окрен опустил на стол глиняную кружку с пивом, – теперь можно и о делах поговорить. Тау, у тебя есть где остановиться?

– Ну… – Нарт поднял глаза к потолку, – в Восточном форте, наверно. Центурион форта когда-то гонял меня по плацу и вдалбливал в мою голову азы воинской науки. Надеюсь, пустит переночевать в казарме. Да и лошадь моя в его конюшне овёс кушает.

– А женщина, Тау? – витус Окрен подался всем телом вперёд. – У тебя есть женщина, дети?

– Нет, витус, – Нарт мотнул головой, – ни постоянной женщины, ни тем более детей у меня нет.

– Ну ты даёшь, – витус Окрен качнулся на стуле.

Редкий преторианец доживает до конца пятнадцатилетнего запрета на брак без постоянной женщины и детей. Сам витус Окрен стал отцом на седьмом году службы.

– Впрочем, оно и к лучшему, – витус Окрен тряхнул пивной кружкой. – Никакой казармы, будешь жить у меня. На чердаке есть отличная комната, просторная и тёплая. Там печка своя стоит. А какой прекрасный вид из окна…, – витус Окрен закатил глаза. – А это тебе на первое время, на личное обустройство. Купи чего-нибудь.

На стол рядом с Нартом шлёпнулся небольшой кошелёк, судя по объёму, серебряные вирты. Примерно столько же Нарт получает за пару месяцев службы.

– Да, – витус Окрен качнул головой, – столоваться у меня будешь.

– Ещё одного дармоеда на мою шею решил повесить.

Нарт склонил голову. Ну конечно, кто же ещё? Агнессия. Дочь легата резко, чуть ли не со скрежетом, принялась протирать стол влажной тряпкой.

– Мало мне пяти харь, так ещё и шестую добавить хочешь, – Агнессия смахнула со столешницы хлебные крошки.

– Молчать, женщина, – витус Окрен лениво ругнулся. – Беда мне с ней, Тау. Двадцать лет уже, а выдать замуж не могу. Мои женихи, видишь ли, её не устраивают. А меня тошнит от её ухажёров. О! Кстати, – витус Окрен хитро подмигнул Нарту, – когда у тебя запрет заканчивается?

– Очень скоро, витус, в конце осени.

– Ну вот и отлично, – витус Окрен взмахнул полной пивной кружкой. – Эй! Слышишь? Дочь! Если до следующего праздника Единения не выберешь себе достойного жениха, то так и знай – выдам тебя за утуса Нарта!

Витус Окрен шумно отхлебнул пива.

– А что? Утус Нарт – преторианец, совершенно свободен, настоящий мужик. А не те обмазанные духами слюнтяи, что вечно вертятся вокруг тебя! Карьеристы хреновы!

По спине скатилась нервная дрожь, Нарт почувствовал, как на щеках выступил румянец. Мысль выдать дочь за него пришлась витусу Окрену по вкусу.

– Ещё чего, папа, – Агнессия швырнула тряпку на стол. – Вот, только, стать женой грубого вояки мне для полного счастья и не хватало.

С гордым видом Агнессия удалилась на кухонную половину комнаты.

– Я ведь потому в доме кроме привратника и поварихи других слуг не держу, – витус Окрен хитро подмигнул левым глазом, – чтобы Агнессию в чёрном теле держать. А то без работы совсем девка обленится, жиром заплывёт. И тогда, – витус Окрен повернул лицо в сторону плиты и нарочно громко крикнул, – её вообще никто замуж не возьмёт!

В ответ Агнессия презрительно фыркнула.

– Так что, Тау, – витус Окрен вновь подхватил кружку с пивом, – официально, как отец, разрешаю тебе приударить за моей дочерью. Строптивая она у меня, правда, но умная, зараза. В приданное я тебе этот дом оставлю. Сыновья мои пускай своими собственными обзаводятся. Один хрен обоим ещё долго служить.

Не иначе отличное пиво ударило витусу Окрену в голову. Глаза Легата заблестели, а язык начал заплетаться.

– А сейчас, – стул витуса Окрена с противным скрежетом отодвинулся от стола, – пошли ко мне в кабинет. Сразу, пока не забыл, летописцу придворному письмо накатаю. Чай, не откажет Легату.

Спустя полчаса по узкой лестнице с потёртыми ступеньками Нарт поднялся в своё новое жилище. Впрочем, не так уж и плохо, вполне уютная и удобная комната. Косые стены, правда, сходятся над головой под прямым углом, но в остальном очень даже здорово. Возле окна небольшой квадратный столик с парой табуреток. У стены низенький двухстворчатый шкафчик. В углу и в самом деле нашлась кирпичная печка. Агнессия прямо так вывалила на кровать груду постельного белья и удалилась. Хозяйская кошка, рыжая, с зелёными глазами, привольно развалилась на скомканном одеяле и принялась старательно вылизывать согнутую лапку.

А из окна, Нарт остановился возле квадратного столика, и в самом деле открывается чудесный вид. По ту сторону Торговой площади, над треугольными крышами домов, возвышается величественная громада Утёса. Прямоугольный силуэт выделяется на более светлом фоне ночного неба.

Простенькая занавеска из холстины закрыла окно, Нарт немного подправил левый край. Может быть витус Окрен потому и решился претендовать на медный совиный скипетр и каменный трон, что в детстве каждый вечер любовался дворцом Великого Сахема. Где-то там, на вершине Утёса, стоит тот самый маленький домик самого великого человека в Вилуре. Бог даст, завтра днём, может быть даже утром, Нарт увидит его своими собственными глазами.

За долгие пятнадцать лет службы в Легионе Нарту всего пару раз довелось побывать на Утёсе. Да и то только на Первой ступени, где находится Великий дом, глава трёх Домов Вилуры. Дорога выше была для него закрыта. Впрочем, Нарт улыбнулся, мечты сбываются. Ведь он тоже вырос в Чёрном городе и точно так же каждый вечер любовался великим и неприступным Утёсом.

<<>>

13.05.2014 / Мои книги. / Теги: комментариев 10
Похожие записи
комментариев 10
  1. Varoniss

    Прочитал всю трилогию, можно сказать, проглотил.
    Очень, очень недурственно. Понравилось.

    Ложка дёгтя, куда уж без неё: удручает орфография — огромное количество ошибок. Вот над этим необходимо серьёзно поработать самому или привлечь толкового корректора.
    Успехов и пожелание продолжить написание этого цикла.
    Может тетралогия? Окталогия? …. 🙂

  2. Ян

    3 автор! В начале эпопеи создания государства, ГГ дал клятву (со всякими спецэффектами), что уничтожит всех Менгов. Но в конце Вашей трилогии ГГ поджав хвост сваливает, а Менги так и прдолжают процветать. Как то это противоречит Вашему утверждению, что Вы досконально планируете и выверяете текст (акромя грамматики). И потом, для умного человека игра в «цивилизацию» не может наскучить — настолько там огромное количество степеней свободы, например построить КК или добраться до тайн подорка Создателя. Да и малоли еще чего.
    Удачи!

    • Волков Олег

      Ян, а кто вам сказал, что тремя книгами серия «Свет цивилизации» исчерпывается? На данный момент у меня уже написаны еще две книги «Страна восходящей Геполы» и «Двухфазный триумф», действия в которых разворачиваются спустя аж… пять тысяч лет.
      И того в серии пять только написанных. Шестая («Просветитель») почти написана. Идей разной степени проработки больше десятка. Но вы правы – никто не живет вечно. Нужно подумать о логическом завершении серии. А то на реализацию моих наполеоновских планов может элементарно не хватить жизни. А там еще «Бездна», «Догет 18» и еще пара миров.
      С уважением.

  3. Ян

    Спасибо за ответ. Понятно. Относительно продолжения:
    1. Третья книга закончилась довольно логично, и подумал, что серию Вы закончили.
    2. С удовольствием купил бы продолжение и заплатил за прочитанное.

    Относительно Вашего утверждения о тотальном планировании/продумывании произведений:
    Мне очень нравится подход умершего уже Евгения Красницкого, который не только сам планировал свои книги, но своего ГГ «заставлял» это делать (Отрок). Таким образом, налицо два подхода:
    1. ГГ говорит: «будем решать проблемы по мере их поступления» — это есть не только в ваших книгах, а практически у всех авторов.
    2. ГГ использует проектный подход. Автор показывает всю цепочку рассуждений и действий, когда ставится цель, продумываетя пути решения задач для достижения цели, создаются средства для решения задач и т.п. Т.е. возможные проблемы планируются заранее и/или решаются в ключе существующего плана и работают на него. А в идеале не создаются.

    • Волков Олег

      Спасибо на добром слове.
      Продолжение, пусть и не в ближайшее время, я обязательно выложу. Только приходится менять стратегию распространения (привет пиратам). В первую очередь продолжение появится на сайте «Libstation». Буду признателен, если вы зарегистрируетесь на нем по моей партнерской ссылке http://libstation.ru?ref=1733
      И лишь после, спустя пару месяцев, выложу продолжения в электронных магазинах.
      С уважением.

  4. Zadel

    Прочел трилогию. Первая книга оставила впечатление что писал школьник, но потом видно расписался.
    Конец трилогии по моему мнению сомнителен. Во всяком случае целые гаремы и куча отпрысков не спасли турцию и прочие аналогичные страны от упадка государства.
    Опять же, сахем поклялся изничтожить менгов, и что, не описан не один поход в их сторону.
    опять же, армия если не воюет то деградирует. Заменяется смотрами и парадами без дела.

    • Волков Олег

      Насчет гаремов и Турции полностью с вами согласен. Так ведь… Впрочем, сплойеров не будет. Трилогия, действительно, закончилась, а серия «Свет цивилизации» только начинается. Будут и походы, и падения.
      С уважением.

  5. Zadel

    Если есть продолжение, почему не выкладываешь? Надеешься продать издательству?
    Тогда переделай первые главы первой книги, слишком эмоции и поступки героев неестественны, женские какие то.

    • Волков Олег

      Добрый день.
      Продать издательству уже да-а-авно не надеюсь. Мой поезд ушел.
      В ближайшее время я планирую начать распространять продолжение серии. Осталось выложить последние главные на «Libstation» и «Целлюлозе».
      Переделывать первые главы «Цены власти» не буду. Лимит по количеству переделок итак уже исчерпан. Нужно писать новые книги, а не править до бесконечности уже написанные.
      С уважением.

Добавить комментарий

Рубрики
Календарь.
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Последние комментарии.