«Проклятые сокровища».

600x800_proklyatye_sokrovisha

 

Жанр по форме: роман.

Жанр по содержанию: детектив, фантастика.

Объём: 12,81 авторских листа.

Скачать превью.

 

Аннотация.

Турана Атиноу, молодого выпускника самого престижного университета Тиллуры для людей со сверхспособностями, к собственному удивлению распределили в сыскную полицию далёкого северного города.

Спустя два месяца рутины и бесконечного изучения служебных инструкций судьба, наконец-то, предоставила Турану первое по-настоящему серьёзное дело – раскрыть убийство уважаемого купца. Но! Всё не так просто. Семейные дрязги и серые делишки, воровство и незаконная торговля оружием. Да ещё нишраны, дикий северный народ, и их легендарные сокровища.

Как раскрыть запутанное убийство уважаемого купца? Как найти ту единственную ниточку, которая поможет распутать весь клубок? А тут ещё старшая дочь губернатора положила на молодого сыщика глаз.

 

Купить.

Читать.


«Books Market».

 

Три главы для ознакомления.

Глава 1. «Мальчик-нишран».

Главное – не шуметь.

Вода в широком ручье настолько чистая и прозрачная, что кажется, будто её нет совсем. Если бы не едва заметная рябь, то казалось бы, будто сидишь на краю маленького оврага, на дне которого песок и мелкие цветные камешки. Возле гладкого валуна, маленькой вытянутой тучкой, висит чёрная рыбина. Плавники тихо шевелятся, выпуклые глаза настороженно смотрят по сторонам. Но рыба всё равно ничего не видит.

Чалн, мальчик-нишран из рода Дарос, ступая по-кошачьи тихо и насторожено, приблизился к ручью.

Главное – не шуметь.

Папа много раз говорил: рыба из-под воды ничего не видит. Можно стоять у кромки воды, махать руками и корчить рожи. Главное – не шуметь, не топать ногами и не шмыгать носом.

Чалн склонился над водой. Правая рука сжимает длинную острогу с загнутыми назад шипами – сам делал. Рыбина, не подозревая об опасности, по-прежнему висит возле валуна и медленно водит приплюснутой головой из стороны в сторону. Выпуклые глаза смотрят в упор, но ничего не замечают. Ловить на удочку или сетью гораздо легче. Но, Чалн осторожно опустился на колено, он пришёл к ручью не просто наловить рыбки, а овладеть острогой.

Очень хочется стать взрослым. Тогда папа возьмёт с собой на охоту. Тогда взрослые будут относиться к нему как к равному, тогда во время еды можно будет сидеть с ними рядом. Но о такой чести нечего и думать, пока не научишься попадать острогой в зверя или рыбу с первого раза. Когда тебе всего десять зим, то рыбалка в широком ручье с острогой – самая лучшая тренировка.

От возбуждения дрожат руки. Большая рыбина в соблазнительной близости. Так и хочется протянуть руку и выдернуть её из воды. Но всё не так просто. Чалн прицелился. Костяное остриё с загнутыми шипами смотрит точно в рыбий бок. Правую руку плавно отвести назад… Если повезёт, будет отличный улов. То-то мама обрадуется.

Резкий тычок! Острога проткнула водную гладь.

Проклятье! Чалн чуть не свалился в ручей. Остриё ткнулось в песок. Загнутые шипы только толкнули рыбину в бок. Долгожданная добыча стрельнула в сторону и пропала, будто растворилась в студёной воде.

Как обидно! Чалн недовольно рыкнул. Это надо же – опять забыл о водном обмане. Говорил же папа: целиться нужно не в саму рыбу, а чуть ниже. Тогда точно попадешь! Но… Ничего не поделаешь. Смилуется Пресвятая мать, пошлёт удачу в следующий раз. До вечера ещё далеко, а ручей длинный. Рыбина не могла далеко уплыть.

Чалн осторожно потянул острогу на себя. Главное не обломать загнутые шипы, иначе тяжкий труд пяти дней навсегда останется на дне этого ручья. Песок вокруг древка вспух серым облачком. Чуть-чуть сильнее, Чалн поднатужился… Что это? Из дна, из песчаного облачка, вынырнула прямоугольная сумка с длинной ручкой.

Вот эта да! Чего только не бывает на белом свете.

Чалн аккуратно вытащил странную находку на берег. Гнилая ткань потемнела от времени, истончилась и порвалась. Подобные сумки шьют люди, что живут на той стороне Сантарского моря. Только они могут позволить себе переводить дорогую ткань на какие-то сумки. Тем более интересно!

Загнутые шипы уцепились за край сумки, словно и в самом деле рыбу поймал. Чалн освободил острогу и, едва сдерживая любопытство, вытряхнул содержимое на траву.

Какое разочарование! Чалн разгрёб холодное и влажное содержимое сумки. Ничего интересного. Ржавые железяки, ошмётки ткани и серые клочки бумаги. Ничего ценного. А это что? Из серого узелочка вывалился гладкий камешек насыщенного чёрного цвета.

Что это? Чалн повертел странную находку в руке. Очень примечательный камешек, треугольный, размером с ладонь, ухватистый такой. Чалн чиркнул тупым кончиком по валуну. О-о-о! Здорово! На камне появилась чёрная полоска. Странный камешек отличная рисовалка. От волнения сердце забилось сильней. Да с ним! Да такое! Такое нарисовать можно!

Жгучее нетерпение огненным потоком разлилось по груди и защипало кончики пальцев. Скорей домой! Показать Чигу и Гоге. Ни у кого такого нет. Просить будут. Но… Тяжело вздохнув, Чалн запихал камешек в карман тёплой меховой куртки. Раз обещал маме принести хотя бы одну большую рыбу, то нужно нести. Взрослые всегда держат слово. Друзья подождут. Чалн поднялся на ноги. Та рыбина не единственная, должны быть ещё. Поглядывая сквозь прозрачную воду, Чалн двинулся вдоль ручья. Главное – не шуметь. А ещё не забывать о водном обмане.

Глава 2. «Путёвка в жизнь».

В приёмной ректора Раконского государственного университета старинная мебель поражает роскошью и величием. Диван для посетителей очень удобный, с мягкой обивкой и широкими подлокотниками. Сидеть на таком диване одно удовольствие. Только Турану Атиноу, двадцати трёхлетнему воспитаннику университета, кажется, будто под чёрной обивкой натыканы острые гвозди.

Позади семь долгих лет учёбы, а впереди полчаса ещё более томительного ожидания. Мастер Ерпанов, ректор университета, даёт воспитанникам последние наставления и отпускает в большой мир. Только почему так долго?

Туран скосил глаза. На левом краю дивана сидит Хик Олеж из 706 группы. Счастливчик. Для него ожидание вот, вот закончится. От тонкой, как у девушки, фигуры Хика исходит тяжёлое внутреннее напряжение. Сильные эмоции капля за каплей просачиваются сквозь щели в пси-барьере. Такое впечатление, будто у него внутри натянутая до предела пружина. Ещё чуть-чуть, неловкий поворот головы или неосторожное слово, и Хик дико заорёт, завопит и ринется в кабинет ректора.

Туран отвёл глаза. Чего уж там, сам не намного лучше. Того и гляди в груди лопнет точно такая же пружина. Как бы самому не соскочить с дивана, не раскрыть пинком дверь в кабинет ректора и не рявкнуть во всё горло: «Какого чёрта!!!» Создатель ведает, сколько ещё придётся сидеть на мягком диване и с кислой миной на лице давить рвущееся наружу беспокойство.

На право от входа в кабинет за массивным столом восседает угора Нолла, секретарша ректора. Длинные волосы стянуты на затылке в большой пучок, на глазах очки в толстой оправе, длинные ногти сверкают красным лаком. Эмоциональный фон далеко немолодой секретарши светится деловой сосредоточенностью и напускным спокойствием.

Угора Нолла так долго работает среди мастеров, до такой степени научилась контролировать собственные эмоции, что временами кажется, будто покой ректора стережёт большая бездушная кукла в женском платье. Хотя… Туран подавил невольную улыбку, больше всего она похожа на сторожевого пса перед хозяйским амбаром. Можно сколько угодно стоять на безопасном расстоянии, орать и корчить рожи – даже не вякнет. Но! Стоит приблизиться, дотронуться до тяжёлого замка хотя бы пальчиком… Тут же сорвётся с места и оттяпает всю руку.

Дверь в кабинет с тихим шелестом открылась. Наконец-то! Туран чуть подался корпусом вперёд.

— Следующий! – долетел изнутри возглас ректора.

Из кабинета стремительно вышел Пок Вист из 708 группы. Хик Олеж тут же соскочил с дивана и торопливо зашёл в кабинет. Дверь мягко закрылась за его спиной.

Пок Вист крайне недоволен. Эмоции снесли пси-барьер к чёртовой матери и расплескались по приёмной бурным поток. Лицо у Пока такое, будто ему вместо сладкого пирожка подсунули намазанную горчицей четвертушку чёрного хлеба. Не иначе обломали малыша, по-крупному обломали. Но! Туран с тоской глянул на большой конверт в руке Пока. Поскорей бы получить точно такой же.

Туран родился в сельской глуши, в небольшой деревеньке с очень выразительным названием Дальнее. И действительно – дальше некуда. До Шоргана, ближайшего захудалого городка с населением около тысячи человек, сотня километров по разбитой дождями и колёсами дороге. Ни синематографа, ни газет, ни фабрик, ни заводов в Дальнем отродясь не было. Каменный храм Великому Создателю на пригорке – единственная на всю округу достопримечательность. И тот построили лет 300 – 400 назад.

До 15 лет Туран понятия не имел, насколько велик и огромен внешний мир; какие нешуточные страсти кипят на улицах больших городов; как далеко шагнула современная наука и техника. Ему не нужно было учить физику, химию, зубрить юриспруденцию, математику, чистить ваксой ботинки и гладить рубашки.

Привычный мир рухнул, когда в 15 лет у него проявились способности эмпата. В один прекрасный день Туран вдруг заметил, что может читать эмоции людей, как раскрытую книгу. Более того: начал чувствовать их, даже если вокруг непроглядная тьма или стена из толстых брёвен. Деревенский священник настоятельно посоветовал родителям отвезти Турана в Шорган и показать властям. Закон Тиллуры строг: под страхом вечной каторги запрещено укрывать подростков со сверхспособностями. Так Туран попал в Раконский университет.

Первые три года Туран провёл как во сне. И днём и ночью мечтал лишь о том, как, наконец, закончит учёбу и вернётся домой. Как скинет идиотские ботинки, сюртук, облачится в привычную рубашку, натянет холщовые штаны и прямо босиком пробежится по зелёному лугу. Но…

На четвёртом курсе он вдруг понял, что никогда не вернётся в родную деревню. Учёба, хорошие манеры, ботинки, галстуки и бальные танцы вышибли из него крестьянскую наивность, простоту и открытость. И кто он теперь? К какому социальному классу его можно отнести? Вопросы далеко не праздные. Учеба закончилась, а ответы на них так и не нашлись.

Неделю назад под звуки духового оркестра торжественно отгремел выпуск 9255 года. Преподаватели вручили молодым мастерам дипломы. Но паспорта и направления на службу ректор выдаёт каждому выпускнику лично у себя в кабинете без лишней помпы. Так что, если разобраться, только здесь и сейчас он действительно закончит Раконский университет.

Без работы, конечно, не оставят. Но… Куда направят? Куда пихнут? А главное, кем? Ответы вот за этой дверью. Самое печальное: самому не понятно, к чему лежит душа, какое такое дело стоит того, чтобы посвятить ему жизнь. В Раконском университете ему дали высшее образование, самое лучшее, самое престижное в Тиллуре образование. Но… все эти семь лет учили всему понемножку и ничему конкретно. С одинаковым успехом он может работать как бухгалтером в зачуханном земстве, чиновником для мелкий поручений или городской главой заштатного городка с населением в два крестьянина и три с половиной коровы.

И ещё одно гадкое обстоятельство никак не даёт покоя: почему из двух сотен выпускников ректор вызвал его самым последним? Очень хочется верить, что это всего лишь случайное совпадение. Ведь кто-то должен быть последним. Но почему именно он? Не по списку, не по возрасту, не по успеваемости или родовитости, а всё равно самый последний.

— Следующий!

Туран встрепенулся. Дверь в кабинет вновь раскрыта. Странно? В отличие от хмурого и обиженного на весь свет Пока Виста, Хик Олеж удивлён. Словно ему только что доказали, будто Догет имеет форму чемодана. Сквозь прорехи в его пси-барьере прорывается растерянность. Ну да ладно! Туран сжал кулаки и рывком соскочил с дивана. Чему быть, того не миновать!

В кабинете ректора бывать доводилось не часто. Туран остановился на пороге. У дальней стены всё так же стоит тёмно-коричневый стол, книжные шкафы подпирают потолок, всё та же тяжеленная штора с длинной бахромой и лохматыми кисточками тёмно-жёлтой тучей нависает над окном. Два года прошло, как последний раз довелось переступить порог этого кабинета, а обстановка всё та же.

Господи! Туран поёжился. По спине пробежал неприятный холодок. А вот и тот самый узкий шкафчик с прозрачной дверцей, что стоит чуть правее от кресла ректора.

Конечно, страшен не сам шкафчик, а его содержимое. «Высшая мера» — так в университете прозвали плётку с тремя кожаными полосками, орудие для публичной порки. Ни раз и не два довелось испробовать собственной спиной и ягодицами её вкус на глазах всего университета. Но, слава Создателю, это было давно и не часто.

Мастеру Ерпанову, хозяину кабинета, недавно стукнуло 79 лет. Для человека со сверхспособностями ещё вполне работоспособный возраст. Ректор ростом не вышел, выпирающее брюшко обтягивает строгий сюртук тёмно-зёленого цвета. Всем своим видом ректор показывает подрастающему поколению, как должен выглядеть представитель правящего класса.

Седые волосы мастера Ерпанова аккуратно зачёсаны назад. Ни усов, ни бороды ректор не носит. Зато глаза, Туран невольно отвернулся. У старого воспитателя такой пронзительный взгляд. Когда мастер Ерпанов смотрит на тебя пристально, слегка покачивая головой, то сразу возникает острое желание покаяться в отлынивании от занятий и рассказать, кто на прошлой неделе выбил в туалете окно.

Как и полагается ректору единственного в Тиллуре вуза для молодых людей со сверхспособностями, мастер Ерпанов эмпат. Прочитать что-либо в его эмоциональном фоне невозможно в принципе.

На всякий случай нужно хотя бы попытаться успокоиться и усилить собственный пси-барьер. Туран на миг сосредоточился. Всего то и нужно прикрыть глаза и представить вокруг себя прямоугольную пирамиду… Но… Куда там! Туран через чур шумно выдохнул. Когда в груди, словно кипящая в котле вода, бушуют эмоции нечего и думать о пси-барьере. Дай бог хотя бы сохранить на лице деловое выражение.

Мастер Ерпанов восседает за столом. Руки в чёрных нарукавника лежат на столешнице. В ответ на вежливое приветствие ректор кивнул и сразу перешёл к делу:

— Как я вижу, мастер Атиноу, вас раздирает бешенное любопытство. Вы понятия не имеете о собственном будущем и страстно желаете узнать о нём.

Попал пальцем в небо, Туран сдержанно улыбнулся. Каждый выпускник, входя в этот кабинет, испытывает одни и те же эмоции.

— Не обольщайтесь. Вы не один такой, — продолжил ректор. – Половина воспитанников нашего университета выходцы с низов. Как и вы, впрочем. Мало кто из них может самостоятельно найти своё призвание. Не в деревню же коз пасти. По этой причине существует практика выдавать выпускникам направления.

На столе ректора лежит большой конверт. Туран перевёл взгляд на лицо ректора. Не трудно догадаться, что спрятано под серой бумагой.

— Одной из важнейших задач воспитателей нашего университета и моей лично является выявление способностей и предпочтений наших воспитанников, дабы помочь им с выбором профессии.

Туран старательно изображает статую. До чего же ректор любит воду в ступе толочь. Сказал бы сразу: «За грехи твои тяжкие отправляю тебя в Телятнепас на должность старшего помощника младшего свинопаса». И дело с концом. Так нет же.

— Если мы ошибаемся, а такое, поверьте, бывает редко, то молодой мастер вполне может сменить место службы и даже профессию.

Ректор говорит, словно дразнит голодную собаку сахарной косточкой. Да когда же он перейдёт к делу? Но! Приходится стоят и с благоговейным видом внимать словам мастера Ерпанова.

— Открою вам небольшую тайну, мастер Атиноу.

Туран напрягся. Для полного счастья ещё только тайны не хватало.

— Несколько высокопоставленных особ из Навиры проявили к вам интерес. Вы пользуетесь спросом.

— Осмелюсь спросить, какой именно интерес? – не выдержал Туран.

Да и как тут выдержать: не каждый же день твоей скромной персоной интересуются крутые шишки аж из самой столицы. Мастер Ерпанов хитро улыбнулся:

— Мало мастеров в нашем государстве, очень мало. На всех не хватает. Считается, что выходцы из крестьянского захолустья менее амбициозны и более преданы. Каждый высокий чиновник мечтает заполучить в личные секретари эмпата. Иначе говоря, послушного исполнителя собственной воли, мальчика на побегушках. Хотите сразу же оказаться в столице?

Неожиданный вопрос словно ударил по голове. Туран растерялся. Как-то не думал, что подобное вообще возможно. Среди воспитанников университета хватает сынков и дочерей дворян, аристократов и просто богатых людей. Чтобы простому деревенскому парню, да сразу такое счастья? Подозрительно.

— Не могу знать, — честно признался Туран.

— Хорошо, что не можете, — ректор улыбнулся. – Должность личного секретаря при высокопоставленной особое означает карьерный тупик. Вы ещё слишком молоды и неопытны, чтобы осознавать подобные тонкости. Хотите всю жизнь протаскать за какой-нибудь особой особой портфель с документами?

Туран сжал губы. Есть над чем подумать. Ректор, словно на экзамене по теории права, терпеливо ждёт ответа. Но какого? А вдруг он прав. Навира – мечта! Тёплое Лучезарное море, золотые пляжи, широкие проспекты и дорогие магазины. Цитадель Стунга, коридоры власти, министры, канцлер и сам император Читан 5, правитель Тиллуры. И всё это великолепие в двух шагах. Только руку протяни. Достаточно сказать «Да» и уже завтра днём можно будет пнуть ботинком Парадные ворота Цитадели. Но… Мальчик на побегушках до седых волос? «Да, мастер. Нет, мастер. Чего изволите?»

Туран заново, будто в первый раз, глянул на кабинет ректора. Через широкое окно виден зелёный сад. Верхушки столетних дубов достают аж до третьего этажа. Сквозь кроны проступают кирпичные стены учебного корпуса напротив. Семь лет государство учило его, одевало и кормило. Семь лет учёбы за высокими стенами и редкие вылазки в город. И ради чего, собственно?

— Сразу же оказаться в столице, — тщательно подбирая слова, заговорил Туран, — было бы здорово. Но…, не такой ценой.

Ответ невероятно понравился мастеру Ерпанову. Ректор с шумом вылез из-за стола.

— Тогда я определяю вас в Снорскую губернию на должность следователя сыскной полиции города Снорка.

Ректор, подхватив длинную указку, подошёл к большой карте Рунии и показал на маленький кружочек в северо-западном углу материка, на берегу студёного Сантарского моря.

Глаза от удивления чуть не вылезли из орбит. Туран в немом ступоре уставился на карту. Сыскная полиция? Да ещё куда – в глухомань? Тайга, болота, гнус, медведи. Двенадцать месяцев зима, всё остальное лето. Край тюрем, каторг и каторжан. Земли, которые всего лишь шестьдесят лет назад вошли в состав Тиллуры. Дыра! До Снорка даже железная дорога не проложена.

— Вы удивлены? – ректор положил указку в узкий лоток под картой.

— Не то слово, — Туран с трудом выдавил ответ.

— Напрасно, мастер Атиноу, напрасно. Для работы в сыскной полиции вы подходите как нельзя кстати. Вы обладаете въедливым любопытством и очень быстро соображаете. Да не расстраивайтесь вы так, уважаемый. Вас ждёт интересная, насыщенная жизнь.

Куда уж насыщенней, Туран насупился. Голову в кустах не оставить бы.

— С моей стороны маленькая просьба, — ректор остановился у стола и пристально посмотрел прямо в глаза, — проработайте в сыскной полиции хотя бы год. Один только год. Если работа придётся вам не по нраву – возвращайтесь. Я лично выпишу вам направление в Навиру. Договорились?

Предложение, прости господи. Северный город далеко не столица, да и до столицы страшно далеко. Но! Мастер Ерпанов руководит университетом больше тридцати лет. Очень хочется верить ему на слово.

— Договорились, — обреченно вымолвил Туран.

Проклятое согласие едва не застряло в глотке.

— Я был уверен, что вы примете правильное решение, — мастер Ерпанов взял со стола большой конверт. – Вот ваши документы. И последнее: мастер Шандар, губернатор Снорской губернии, предложит вам перейти под его начало, тем самым личным секретарем. Не соглашайтесь! Помните о своём обещании – как минимум год. Ну или хотя бы о должности личного секретаря в самой Навире.

Туран взял конверт. Пальцы предательски дрожат. Под толстой бумагой прощупывается корочка вожделенного паспорта и тонкая стопочка купюр.

— Благодарю вас, — Туран вежливо поклонился. – Разрешите идти?

— Да, да, вы свободны, — ректор махнул рукой.

Туран, крепко сжимая конверт, вышел из кабинета ректора.

***

Ух! Наконец-то последний свежеиспечённый мастер покинул кабинет. Ерпанов облегчённо вздохнул и присел в мягкое кресло за столом.

Выпускники по-разному воспринимают направления на службу. Кто-то едва не плачет от горя, а кто-то готов от радости запрыгнуть на стол и станцевать танец живота. Упаси господи от такого зрелища. Ерпанов усмехнулся. А вот реакция Турана Атиноу очень даже порадовала. Мальчишка всё силился удержать пси-барьер, но куда там! Было бы очень плохо, если бы его эмоциональный фон окрасился бы жалостью к собственной судьбе, страхом, отчаяньем или, не приведи Великий Создатель, равнодушием. Но нет: Туран Атиноу удивился, но не расстроился – очень хороший признак.

Ерпанов откинулся на спинку кресла и положил руки на толстые подлокотники. Сейчас бы домой. Велеть крепкого чаю с бубликами, любимое кресло в библиотеке возле камина и… как следует отдохнуть с пухлым томиком в руке. Отправить в большую жизнь 189 выпускников – тяжёлый труд. Вот уже тридцать четыре года он вручает каждому молодому мастеру паспорт и направление лично в руки. Каких высот спустя годы достигают бывшие воспитанники, какие дела творят на самом высоком уровне. Но расслабляться рано. Осталось ещё одно очень важное дело.

Тяжело вздохнув, Ерпанов сел прямо. Положив перед собой чистый лист и окунув в чернильницу золотое перо, крупным каллиграфическим подчерком написал: «Ваша просьба удовлетворена. Мастер Туран Шанич Атиноу направлен мною в Снорк для работы следователем в сыскную полицию». И широкая неразборчивая подпись.

На конверте в графе «Куда» Ерпанов написал: «Навира. Обер-полицмейстеру Игнису Канзичу Тирзану». Чуть ниже очень важная приписка: «Лично в руки».

Мастер Тирзан – большой человек. Далеко не каждому по плечу пост начальника столичной полиции. Но и ректор Раконского университете, Ерпанов самодовольно усмехнулся, далеко не последний человек. Раконский университет – единственный в Тиллуре наставляет на путь истинный молодых людей со сверхспособностями. Без должного воспитания любой из них может таких дел наворотить. Таких! В недалёком прошлом именно невоспитанные и необразованные мастера с низов трясли основы общества. Ерпанов, склонив голову, взглянул на узкий шкафчик рядом с креслом. За прозрачной дверцей плётка с тремя кожаными полосками отсвечивает отполированной рукояткой.

34 года он возглавляет Раконский университет. В своё время этой самой плёткой порол и ныне действующего канцлера Истилла, да и самого обер-полицмейстера Тирзана. Помнят воспитанники, кто им ум в задние ворота загнал, кто путёвку в жизнь дал. Так что обратный адрес на конверте гарантирует, что обер-полицмейстер лично вскроет его.

Ерпанов запечатал конверт и тяжело поднялся из-за стола. Домой, домой и только домой! В отпуск. На неделю. Не меньше. Выйдя из кабинета, Ерпанов остановился перед столом секретарши.

— Уважаемая, — Ерпанов положил конверт на зелёное сукно. – Закапайте сургучом, поставьте печати и отправьте как можно быстрей.

— Будет сделано, — ответила угора Нолла.

***

Утро. Прекрасное летнее утро. Длинные тени от тонких деревьев перечёркивают покрытую каменными плитками аллею. Туран, помахивая маленьким чемоданчиком, вышел через центральные ворота университета на подъездную дорогу. Но, едва сделав пару шагов, остановился и оглянулся.

До поезда на Навиру ещё полтора часа, нужно успеть через весь город на вокзал. Можно пройтись пешком или нанять извозчика. В любом случае, желательно поторопиться. Но… Ни с того, ни с чего захотелось остановиться возле фигурных ворот и последний разок взглянуть на Раконский университет.

Маленький городок Ракон примостился на берегу Юрлы, небольшой речушки. Когда-то он был родовым имением князей Раконских. Но более пяти веков тому назад последний представитель древнего аристократического рода благополучно отошёл в мир иной, не оставив после себя законного наследника. Так старый замок с кирпичными стенами, рвом и высокими башнями стал университетом.

Неприступную цитадель на вершине холма перестроили и существенно расширили. Казармы для гарнизона превратились в жилые корпуса для учеников и прислуги. Там, где когда-то князья закатывали роскошные пиры, теперь университетская столовая с линией раздачи и длинными столами на десять человек. Говорят, кабинет ректора когда-то был личными покоями князей Раконских. Ров с водой стал декоративным прудом с горбатыми мостиками над тихой водой. А вокруг крепостной стены развели ботанический сад. И всё это великолепие укрыто за высокой фигуристой оградой из чугуна и кирпичных столбиков.

Раконский государственный закрытый университет самый лучший, самый престижный университет Тиллуры. Но в него невозможно попасть ни за какие деньги, ни за какое родство. Только того, кто умеет читать чужой эмоциональный фон, усилием мысли передвигать камни или взглядом зажигать пучки соломы принимают сюда без вступительных экзаменов на полное государственное обеспечение.

Сейчас в университете живёт и учится более двух с половиной тысяч воспитанников, будущая элита, правители Тиллуры. Среди них встречаются отпрыски знатных фамилий, чьи списки предков насчитывают десятки колен, но большая часть выходцы с низов, как и сам Туран. У каждого воспитанника маленькая комната с окошком, скрипучая кровать и письменный стол. Общая баня с деревянными тазиками, общая столовая и общие туалеты на каждом этаже. Раконский университет славится строгим уставом. Не забалуешь и не расслабишься, как говорил дед.

Туран прожил в университете семь лет. За это время из простоватого деревенского парня его переделали в образованного дворянина. Но! Не стоит обольщаться: государство кормило, учило и воспитывало его только для того, чтобы не вздумал бунтовать и кусать руку, которая вскормила его. В недалёком прошлом непризнанные мастера ни раз и не два поднимали бунты, крестьянские войны и вели армии недовольных на столицу. Правящий класс нехотя пошёл на уступки и бросил мастерам с низов косточку.

Нужно признать – очень вкусную косточку, сахарную, с кусочками парного мяса. Вместе с высшим образованием и хорошими манерами Туран получил звание персонального дворянина. Теперь перед ним раскрыты все без исключения двери государственных учреждений. Теперь ему гораздо выгоднее делать карьеру, сколачивать личное состояние, пробиваться в высший свет, а не поднимать голытьбу на войну с правящим классом. Вот, только, не понятно: понравится ли ему работать в сыскной полиции? Так и эдак размышлял над этим весь вчерашний вечер и большую часть ночи. Совсем не заметил, как уснул. Но и утром, с первыми лучами зари, ответ так и не пришёл к нему. Да и как размышлять о том, о чём имеешь весьма смутное представление.

А пока в его активе добротный шерстяной сюртук, чемоданчик с парой сменного белья, паспорт, направление на службу, полторы сотни виртов наличными и весь мир у ног. Семь лет ему твердили, что он – представитель правящего класса, представитель, представитель. Но каково на самом деле быть этим самым представителем? Впрочем, он скоро узнает. Туран решительно повернулся к центральным воротам спиной и зашагал по дороге. Чуть дальше, в просвете между деревьями, выступают маленькие, словно игрушечные, домики состоятельных граждан Ракона. А ещё дальше проглядывает лента Юрлы. Маленький кораблик с треугольным парусом медленно скользит по речной глади.

Глава 3. «Знакомство с губернатором».

До места назначения, до далёкой окраины Тиллуры, Туран добирался две недели. В Навире с поезда пришлось сразу же бежать на пароход. Времени поглазеть на столицу не оказалось вовсе. Зато! Неблизкое морское путешествие показалось развлекательным круизом. В университете ни раз и не два попадало «высшей мерой» по спине. А тут!

После комнатки в университете каюта второго класса показалась верхом изысканности и комфорта. Широкая постель, мягкое кресло, большой иллюминатор, через который во внутрь вливается чудесный морской воздух. А главное – персональный туалет и раковина для умывания. Никаких утренних очередей и недовольного визга жаждущих за запертой дверью.

Смешно вспоминать: когда-то простому деревенскому парню университетская столовая показалась раем. Не из общего котелка вместе с родителями, братьями и сёстрами, а из персональной тарелки, да ещё и чудной и незнакомой вилкой тыкать. Но! Только в ресторане парохода наконец-то снизошло понимание, насколько скромна и даже убога университетская столовая. Вместо дешёвых тарелок из стекла и алюминиевых ложек аристократический фарфор и столовое серебро. А блюда! Какие изысканные блюда готовят в ресторане. Если картошка, то не просто варёные клубни, а тонко порезанные хрустящие ломтики. Котлеты… Страсть, а не котлеты: отбивные, поджарки. Паштеты и салаты, утиные ножки с бумажными колпачками на косточках. Воистину, кулинария – самое вкусное из всех искусств.

Государство оплатило проезд с пропитанием, но, к сожалению, без спиртного. Скромный бюджет не позволил приобщиться к дорогим марочным винам, только вдохнуть их божественный аромат. Зато пиво в больших прозрачных бокалах кажется ещё вкуснее. В кабачке вдовы Кокор, куда Туран с товарищами по университету изредка заглядывал, подобного божественного пива отродясь не было.

А общество! В каком респектабельном обществе довелись прожить целых две недели: дворяне и аристократы, состоятельные купцы и богатые промышленники, подтянутые офицеры и высокомерные чиновники. Дочки состоятельных пассажиров в дорогих платьях и модных шляпках буквально расстреляли Турана очаровательными глазками. Пусть каждая внешне само благоразумие, зато у каждой изнутри бьёт дикий интерес. Пусть Туран всего лишь персональный дворянин без связей, службы и покровителей, зато он мастер. А значит, как легко догадаться по многообещающим взглядам девиц и их мам, многообещающий жених.

Стыдно признаться самому себе: в Навире на пароход сел скромный выпускник, а в Снорке на берег сошёл уверенный в себе молодой дворянин. Туран окунулся в благовоспитанное общество, отведал его блюд и вкусил комфорт. Быть представителем правящего класса очень и даже очень хорошо. А подняться ещё выше, достигнуть высот и сколотить приличное состояние – ещё лучше.

Прямо с пристани Туран направился в канцелярию губернского правления. Помощник председателя казённой палаты не только выдал подъёмные, а заодно подсказал, где недорого можно снять хорошую квартиру. И вот теперь, в предвкушении чего-то неизвестного, но очень приятного, Туран не торопливо поднимается по широкой каменной лестнице на третий самый престижный этаж дорогого доходного дома. Утус Заргос, домовладелец, угодливо вертится возле ног преданной собачкой, которая встречает обожаемого хозяина после долгой разлуки.

Домовладелец трещит не умолкая ни на секунду. Утус Заргос самозабвенно нахваливает и нахваливает предлагаемую квартиру. И такая она, и сякая, а какая мебель, а какой вид из окна, а какие соседи. Если верить домовладельцу, то сам император Читан 5, правитель Тиллуры, не постеснялся бы жить в такой квартире.

Туран ещё в глаза не видел предлагаемого жилья, но уже точно знает сколько в нём комнат, что кровать в спальне на пружинах, а в ванной висит огромное зеркало. Эмоциональный фон утуса Заргоса светится неподдельной радостью, как будто не квартиру сдаёт, а выдаёт единственную дочь за богатого и очень влиятельного князя. На площадке между вторым и третьим этажами Туран не выдержал и спросил:

— Уважаемый, будьте добры, объясните, с чего это вы так радуетесь? Я ведь не высокопоставленный чиновник, не купец и не представитель богатого купца. У меня даже работы нет.

— Ах! Мастер! – с придыханием, словно проглотив вкусную конфетку, произнёс утус Заргос. – От вас невозможно что-либо скрыть. Буду откровенен: среди богатых квартиросъёмщиков хватает откровенного жулья. Увы! Увы! Мне частенько приходится буквально преследовать некоторых жильцов, чтобы угрозами и посулами вытрясти очередную плату.

Вот! Пожалуйста! За примером не нужно далеко ходить. Утус Нитан – какой состоятельный господин. Был. Пальто дорогое, часы золотые на длинной цепочке носил, шапка бобровая с отливом. Так мало того, что задолжал за четыре месяца, так ещё и сбежал, не заплатив. Спустил чемоданы на верёвке, как ни в чём не бывало прошёл мимо Данса, дворника моего, и был таков.

— Ну а с чего вы решили, будто я, как утус Нитан, не спущу свой чемоданчик на верёвочке и не сбегу? – поинтересовался Туран.

— Ах, мастер! Шутить изволите, – домовладелец, угодливо улыбаясь, обнажил жёлтые зубы. – Всё, что от вас потребуется, в конце каждого месяца подписывать счёт. Казённая палата будет платить за вас. Для меня лично это означает никаких задержек с квартплатой. Но, прошу вас, проходите.

Домовладелец торжественно распахнул входную дверь. Туран, заинтригованный до крайности, прошёлся по комнатам, посмотрел в окна и заглянул в ванную. Да-а-а… Если утус Заргос и приврал, то совсем немного.

Квартира как дворец в миниатюре. Высокие потолки, красивые обои с тёплым светло-коричневым орнаментом и мягкие ковры. Из просторной прихожей бесшумные двери ведут в три комнаты. В спальне широкая кровать недвусмысленно намекает, что на таких белоснежных перинах и воздушных подушках грех спать в одиночестве. Кабинет приятно удивил строгой отделкой, толстыми шторами и массивным письменным столом с парой глубоких кресел для посетителей. Особо приятно то, что окно выходит на север. Яркие лучи прекрасной Ягиры не будут заливать кабинет светом, слепить глаза и мешать долгой и обязательно плодотворной работе.

А ванна – еще лучше, чем на пароходе. Большая, чугунная, на фигурных похожих на львиные лапы ножках. На полу керамическая плитка приятного голубого цвета. И точно – огромное зеркало во всю стену. Туран с восхищением провёл кончиками пальцев по белоснежной полукруглой раковине под зеркалом. Нигде и никогда жить в подобной роскоши не доводилось.

— Хорошо, утус Заргос, — Туран вышел из ванной, — я согласен снять вашу квартиру на полгода.

— Вы не пожалеете! – домовладелец едва не описался от радости. – Не извольте беспокоиться. Устраивайтесь, устраивайтесь по удобней. Вечером я принесу необходимые бумаги. Отдыхайте! Отдыхайте! Устали с дороги.

Продолжая восторженно трещать, утус Заргос убрался из квартиры.

Туран подошёл к окну. Широкая улыбка распирает губы. Сквозь перекрёстье деревянной рамы хорошо виден трёхэтажный дом с фигурной лепниной на той стороне улицы. Ещё дальше, поверх серой крыши, выступает зелёный кусочек кровли Губернаторского дворца.

Доходный дом с этой чудной квартирой находится на улице Северный вал, в районе Речная сторона – центр Снорка, самый престижный, между прочим. Наверняка помощник председателя казённой палаты, который и посоветовал обратиться к утусу Заргосу, получит от домовладельца хорошую мзду. Уж не без этого. Ну да ладно.

За квартиру в центре с полным пансионом, уборкой и приходящей домработницей казённая палата будет выплачивать утусу Заргосу 157 виртов в месяц. За подобную сумму в Навире, столице Тиллуры, пришлось бы довольствоваться либо скромной однокомнатной квартирой на относительно престижной окраине, либо ютиться в ещё более скромной комнатушке на чердаке не слишком дорогого дома недалеко от центра Навиры. Жизнь на далёкой окраине огромной империи имеет свои плюсы, как ни странно.

Робкий стук в дверь оторвал от размышлений. Туран, не поворачиваясь, слегка сосредоточился, чтобы уловить эмоциональный фон постучавшего. Не домовладелец. Человек, который нерешительно переминается с ноги на ногу возле входной двери, страшно робеет, но при этом его распирает дикое любопытство.

— Войдите! Открыто! – Туран вышел в коридор.

— Мастер Атиноу, — из приоткрытой двери пугливо выглянул дворник Данс, крепкий мужик с тщательно выбритым лицом и с обширной лысиной на макушке. Поверх поношенной рубашки одет чёрный фартук. – Вам письмо от мастера губернатора.

— Прошу, заходите, — разрешил Туран.

Дворник неловко протиснулся через едва приоткрытую дверь. Лямка фартука едва не зацепилась за ручку.

— Извольте получить, — Данс протянул белый конверт. – Велено передать вам лично в руки, как можно скорее.

— Благодарю вас, уважаемый, — Туран взял конверт и положил в протянутую ладонь гривенник.

— Благодарствуйте, – Данс угодливо поклонился и так же неловко выскользнул через едва приоткрытую дверь.

Чаевые – ещё одна привычка и обязанность богатых людей. На пароходе дворяне и офицеры регулярно вознаграждали прислугу мелкими монетками. По началу столь изысканное унижение вызвало удивление, но очень скоро стал понятен тайный смысл чаевых: очень быстро мелкие подачки складываются в ощутимую прибавку к жалованию простых людей, к тому же побуждают их работать быстрее и лучше. Монетка в десять совиртов гарантирует, что в следующий раз дворник Данс быстро и с превеликим удовольствием доставит очередное письмо, а не «забудет» о нём на пару суток.

Туран с интересом взглянул на конверт – от губернатора. К чему бы это? Внутри прямоугольный листочек с волнистыми узорами. Туран быстро пробежал глазами коротенький текст. Удивительно! Не прошло и трёх часов, как он сошёл с парохода, а его уже пригласили на личный приём к губернатору. Впрочем, если разобраться, ничего удивительного. В далёкой северной губернии людей со сверхспособностями очень мало. Население Снорка двести пятьдесят тысяч человек, но среди них вряд ли наберётся хотя бы четыре десятка мастеров.

Туран взглянул на часы на стене в гостиной. Большая стрелка едва отошла от цифры два. Значит до приёма четыре часа – вполне достаточно, чтобы обновить гардероб. Туран придирчиво оглядел себя в большом зеркале в прихожей. Чёрный шерстяной сюртук с блестящими пуговицами и брюки с едва заметными стрелками для скромного воспитанника в самый раз. А вот для государственного чиновника, да ещё мастера, бедновато будет. Нужно купить что-нибудь по дороже и по представительней. Да! И ботики. Особенно ботинки. Чтобы блестели. Чтобы губернатор разглядел в них собственное отражение. О том, насколько богат и влиятелен человек в первую очередь судят по ботинкам и часам. Жаль, золотые часики на длинной цепочке ещё не скоро получится запихать в карман, а вот обуться как следует нужно как можно быстрее.

***

Новенькие ботники приятно скрипят на ходу. С интересом поглядывая по сторонам, Туран прошёлся по Срединной улице в сторону центра. Раньше почему-то казалось, будто по улицам далёкого северного города обязательно должны бродить медведи, тучами виться гнус, а жилые дома в обязательном порядке должны быть деревянными, старыми и кривыми. Но нет! Снорк приятно удивил.

Да, в Снорке хватает и деревянных домов, и кривых, и старых. Но крепких крестьянских изб за высокими заборами и лающими во дворе собаками гораздо больше. Речная сторона, центр города, целиком застроена вполне современными трёх, четырёх и даже пятиэтажными домами. Особо выделяется Деловой центр, высоченное здание на Адмиральской площади. Прямые улицы, вымощенные камнем проспекты. Газовые фонари и витрины магазинов. Как бы там ни было, а Снорк вполне современный и далёко не бедный город.

Туран вышел на Адмиральскую площадь. По левую руку возвышается мрачное трёхэтажное здание с высоким крыльцом в форме буквы «П». Окна первого и цокольного этажей забраны стальными решётками. От серых стен веет строгостью, законом и страхом. Управление полиции – будущее место работы. Но местный оплот правопорядка ещё успеет надоесть. Куда больший интерес вызывает величественное здание справа. Туран прошёлся по Адмиральской площади.

Губернаторский дворец, резиденция губернатора и присутствие губернского правления. Вокруг него буквально витает запах власти. Парадная сторона дворца выходит на Адмиральскую площадь. Три этажа кабинетов, приёмных и коридоров. На зелёных стенах ослепительной белизной выделяются фальшивые колонны и широкие карнизы. На высоком крыльце швейцар в красном парадном мундире выпроваживает последних просителей. Едва пробьёт шесть, как многочисленные чиновники покинут свои кабинеты и разбегутся по домам.

Губернатор живёт здесь же, но его личные покои находятся в левом крыле дворца, что поворачивает на Набережную Свита. Наверно из кабинета хозяина губернии открывается великолепный вид на речной простор. Витака, прежде чем донести свои воды до студёного Сантарского моря, разливается широченной десятикилометровой полосой.

Точно в шесть часов по полудню Туран постучал в большую парадную дверь с массивными створками. К высокому начальству лучше всего приходить в точно назначенное время.

Да-а-а!!! Туран, вслед за слугой, прошёл в личные покои губернатора. Если съёмная квартира и показалась роскошной, то только потому, что ни разу в жизни не довелось видеть настоящую роскошь. Один только обширный вестибюль поразил блеском гранита, холодом мрамора и молчаливым слугой в жёлтой ливрее, который провёл Турана по широкой лестнице с белыми колоннами и длинному коридору до обделанной зелёными обоями гостиной.

— Приветствую вас, мастер Атиноу, — губернатор, высокий тощий мужчина в годах, шагнул на встречу.

Мастеру Шандар недавно исполнилось 64 года. Губернатор одет в добротный сшитый на заказ сюртук. Длинные полы скрашивают через чур длинные ноги, от чего кажется, будто мастер Шандар ходит на ходулях. Пси-барьер губернатора похож на неприступную крепость. Что на душе у хозяина самой северной губернии можно только гадать. А с таким лицом как у него только в покер играть – ничего не понять.

— Добрый вечер, мастер Шандар, — Туран вежливо поклонился. – Для меня большая честь посетить ваш дом.

— Не стоит любезный, не стоит. Разрешите познакомить вас с моей семьёй.

За губернатором, словно преданная армия за полководцем, выстроилось многочисленное семейство: три жены, сын лет пяти и целых шесть дочерей. Три из них, прости господи, на выданье.

— Динара Шандар, моя первая супруга.

Высокая женщина слева, приподняв подол длинного нежно-голубого платья, сделала реверанс.

— Вигира Шандар, моя вторая супруга.

В голосе губернатора едва угадывается хорошо спрятанная гордость. Никого не пропуская, мастер Шандар представил своё многочисленное семейство. Действительно, чем боле высокое положение занимает мужчина, тем больше у него жён и детей. Особенно стараются мастера: среди пяти – шести отпрысков хотя бы один да будет со сверхспособностями.

— Мой сын и наследник Варг.

На мгновенье пси-барьер губернатора пошёл трещинами. Наружу выскользнули гордость и большая любовь. Мастер Шандар очень сильно привязан к своему единственному сыну и глубоко в душе надеется, что у него проявятся сверхспособности. Но вот губернатор спохватился, пси-барьер вновь скрыл его эмоциональный фон.

Если эмоции губернатора прочесть невозможно, то его многочисленное семейство сияет яркой радугой чувств. Маленький Варг вертится от нетерпения и откровенно скучает. Больше всего ему хочется скинуть неудобный сюртучок и вернуться к игрушкам. Три младшие девочки проявляют не больше интереса и тоже сверкают желанием поскорее убежать. А вот старшие дочери, и особенно их матери, излучают жгучее любопытство. Туран невольно поёжился. Под перекрёстным взглядом шести пар глаз невольно чувствуешь себя породистым жеребцом на базаре, к которому приглядываются и прицениваются придирчивые покупатели. Губернатора вполне можно понять: когда у тебя шесть дочерей, то выдать их замуж большая проблема. Не-е-е! Мастер Шандар не знакомит молодого чиновника со своей семьёй, он представляет взрослым дочерям и жёнам возможного мужа и зятя. Во попал! Просит господи.

— А где Исслара? – громогласно произнёс губернатор. – Какого… её нет?

— Не могу знать, — ответила Динара Шандар, первая жена. – Я лично передала ей ваше указание быть сегодня вечером дома, но она не пришла.

Та-а-ак, еще интересней! Туран стрельнул глазами в разные стороны. У губернатора не шесть, а семь дочерей. Причём эта самая Исслара должно быть весьма своенравная девица, коль открыто идёт поперёк воли отца. И как ей это удается? Было бы интересно на неё взглянуть.

Мастер Шандар сердито сжал кулаки. Сквозь пси-барьер проскочила закоренелая досада. Что интересно, ни капли удивления или хотя бы раздражения, как будто так и должно быть. Наверно только присутствие постороннего удержало губернатора от очередной проповеди о воспитании в детях послушания и уважения к родителям.

— Ладно, я с ней позже разберусь, — губернатор повернулся к Турану. – Прошу вас в мой кабинет.

Представление закончилось. Едва Туран вышел из зелёной гостиной, как женщины разом загомонили. Громкий шёпот на мгновенье перебил топот детских ножек и восторженный вопль самого младшего в семействе Шандар.

Если уж роскошь, то во всём. Туран с интересом огляделся. Кабинет губернатора по размерам больше съёмной квартиры. Один только письменный стол полностью загромоздил бы ванную. А вот высокими книжными шкафами вполне можно было бы плотно заставить гостиную. Широкий ковёр со сложным геометрическим узором обязательно поместился бы в спальне, если его сложить в четыре слоя. Зато высокие окна выходят не на речной простор, а в сад позади Губернаторского дворца. В разгар лета невысокие северные деревья и аккуратно подстриженные кусты радуют зелёной листвой и никакого холодного ветра. Тяжелая дверь со стуком захлопнулась за спиной. Голоса и прочие звуки из жилых комнат как будто отрезало.

Губернатор прошёлся по мягкому ковру и присел в кресло с высокой спинкой за рабочим столом.

— Прошу вас, присаживайтесь, – губернатор показал на кресло для посетителей.

— Благодарю вас, — Туран неторопливо сел.

Смотрины закончились, любопытство жён и старших дочерей удовлетворено. Но губернатор не зря пригласил в рабочий кабинет. Значит, будет деловой разговор. Только о чём? Едва прошло полдня, как Туран сошёл с парохода. Какие могут быть дела, если они видят друг друга первый раз в жизни? Пока же губернатор молчит и сосредоточенно смотрит. Этикет требует молчать в ответ и пожирать глазами высокое начальство.

— Ваша биография меня не интересует, — произнёс мастер Шандар. – В пятнадцать лет у вас проявились сверхспособности. В двадцать два вы закончили Раконский университет. Вот и всё, собственно. Гораздо больше меня интересует ваше будущее.

Признаюсь: мне не доводилось слышать об эмпате, который гонялся бы за уголовниками. Полицмейстеры, частные приставы – это их работа. Мастер Луган, полицмейстер Снорка, то же эмпат. Но до того, как он возглавил Управление полиции, он работал в казённой палате ревизором. Но чтобы эмпат был простым следователем?

Губернатор к чему-то клонит. Только по неизвестной причине не спешит сказать прямо. Пусть мастер Шандар наглухо скрывает собственный эмоциональный фон, но по напряжённому лицу и так можно догадаться, что губернатор с трудом подбирает слова.

— Ваше направление не более чем рекомендация. Никто и ничто не вправе заставить вас гоняться за уголовниками. Я предлагают вам гораздо более достойное занятие – должность моего личного секретаря, – резко, словно выплюнув, произнёс мастер Шандар.

От удивления Туран невольно подался назад. В затылок ткнулась высокая спинка кресла.

— Бандиты и беглые каторжники, воры и убийцы, бродяги и вшивые проститутки: вы даже не представляете, в какой грязи вам придётся копаться. Совершенно другое дело работа под моим началом: персональный оклад и премии, личный кабинет в этом прекрасном дворце и никакой грязи. А главное – почёт и уважение.

Как к моему личному секретарю, к вам будут обращаться лучшие люди нашего города. Даже больше – всей губернии. А это, так сказать, за доступ к телу, дорого стоит.

Губернатор сладко поёт и мягко стелет. Общий смысл его увещеваний прост: только согласись и будешь в шоколаде. А в шоколаде ли?

— Так вы согласны? – с нажимом поинтересовался губернатор.

Туран призадумался. Мастер Ерпанов, ректор университета, как в воду глядел. Не зря, оказывается, предупреждал. Да ещё обещание взял. Но молчать неприлично.

— Благодарю вас за оказанное доверие, — осторожно подбирая слова, заговорил Туран. – Только я вынужден вам отказать.

— Разрешите узнать почему? – губернатор подался всем телом вперёд.

Отказаться от салями с чёрной икрой нелегко. Под «дорого стоит» губернатор прозрачно намекает на солидные подношения. Взятки, если заглянуть в уголовный кодекс. Да только кто от них отказывается?

— Видите ли, — Туран посмотрел губернатору прямо в глаза, — у меня уже была возможность занять должность личного секретаря высокопоставленной особы в Навире, в столице нашей империи. Верите, нет, я действительно приехал к вам для работы в сыскной полиции и только для этого. Таково решение мастера Ерпанова. Как вы знаете, он редко ошибается.

Настроение губернатора моментально испортилось, его как будто окатили вонючими помоями. Из голоса напрочь исчезли сладкие нотки, зато громче пушечных выстрелов загрохотала официальная чёрствость.

— Жаль, мастер Атиноу. Очень жаль. Раз вам так хочется работать в сыскной полиции, то пусть так оно и будет. Только смотрите – не пожалейте. Я вас предупреждал. Можете идти.

Деловой разговор оборвался на полуслове. Раз старший по званию велит убираться вон, значит младший обязан убраться вон. Туран поднялся с кресла.

— Благодарю вас за оказанную честь. Всего вам наилучшего, — Туран вежливо поклонился.

— Идите! Идите! – губернатор чуть ли не в прямом смысле тычет кулаком в спину. – Завтра утром подойдёте к мастеру Лугану, пусть он занимается вами.

Но, едва Туран ухватился за дверную ручку, губернатор неожиданно произнёс:

— Подумайте, мастер Атиноу. Хорошенько подумайте: через пару месяцев вы сполна хлебнёте сыскной грязи. Да так, что ни в какой бане не отмоетесь.

Стоять к высокому начальству спиной значит проявлять неуважение. Туран отпустил ручку и развернулся.

— Да! К слову. Рекомендую: посетите баню «С лёгким паром». Запишитесь к Саргине, — на лице губернатора расцвела блудливая улыбка. – Она, знаете ли, такая штучка…

Туран вежливо поклонился и покинул кабинет.

На Адмиральской площади холодный ветер с Витаки дунул прямо в лицо. Туран остановился на углу губернаторского дворца и с досады стукнул сам себя кулаком по лбу. Да так сильно, что аж искры из глаз полетели. Господи! Это надо же быть таким идиотом. Это надо же так облажаться. Да ещё перед кем, перед самим губернатором! Он же в Снорской губернии господь бог. Под его дудку исполнительная, законодательная и судебная власти танцуют польку-бабочку. Да ещё стараются перещеголять друг друга.

Надо же было опустить губернатора ниже плинтуса. Мастер Шандар предложил ему должность личного секретаря. Нужно было бы сослаться на данное ректору обещание, вот для чего оно было дано. Не гоже дворянину, пусть даже персональному, разбрасываться словами. Раз обещал отбарабанить год в сыскной полиции, значит один год и никаких сусликов. А вместо этого вежливо намекнул губернатору, что, дескать, личным секретарём он вполне мог бы быть у куда более высокопоставленных шишек. И не в дыре с медведями и каторжниками, а в самой столице.

В университете преподавали этикет. Но! Лучше всех книжных наставлений запомнилось изречение утуса Нувана, когда однажды он пришёл на урок с дикого похмелья: «Фильтруйте базар, мальчики».

 

<<>>

27.01.2014 / Мои книги. / Теги:
Похожие записи

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рубрики
Календарь.
Июль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31  
Последние комментарии.