Как передать динамику в тексте

О чём речь.

Любое литературное произведение, будь то роман, повесть, рассказ или короткий стих, содержит не только описания персонажей и мест действия. В них обязательно присутствует какое-либо действие, перемещение, любовь, драка, тихая семейная жизнь или бурная ненависть. Одним словом, динамика.

Однако с динамикой у начинающий авторов-сюжетников нередко возникают те же проблемы, что и с описанием персонажей и мест действия, о чём я уже писал в статье «Как перевести образы в слова».

Стереотипное поведение.

Наиболее типичная ошибка при передаче динамики – подробное, как в инструкции по сборке садового домика, перечисление действий главного героя. В книгах сетевых авторов нередко попадаются вот такие «оригинальные» конструкции:

«Сергей вышел из квартиры, закрыл за собой дверь и начал спускаться по лестнице. На первом этаже он толкнул дверь подъезда, вышел на улицу и спустился по бетонным ступенькам на асфальт. Пройдя мимо сидящих на скамеечке старушек, он вышел на тротуар и повернул в левую сторону». И так далее, как в протоколе наружного наблюдения.

Сам того не осознавая, автор буквально протоколирует каждый шаг главного героя. Ещё только не указывает количество пройденных шагов и метров. Для следствия такая подробность, может быть, и благо, а для художественного текста тяжкая обуза. Читателю очень быстро надоест пересчитывать шаги главного героя и он захлопнет книгу. Тогда возникает вполне закономерный вопрос: а какие именно действия главного героя следует указывать, а какие можно смело выбросить?

В своё время мне пришлось изрядно поломать голову над этим вопросом. Так же протоколировал, так же считал шаги и метры. Пока однажды на мою измученную ночным бдением голову не снизошло откровение. Каждый из нас в повседневной жизни совершает массу отработанных до автоматизма движений и действий. Иначе говоря, у каждого из нас существует преогромный набор стереотипного поведения.

Например, нужно сходить на кухню за молоком. Что нужно сделать? Зайти на кухню, откроть холодильник, взять пакет молока, закрыть холодильник и вернуться в комнату. Подобного алгоритма придерживаются миллионы людей в мире, фактически каждый, у кого есть кухня, холодильник и пакет молока. А раз так, то в повествовании совершенно незачем указывать всю последовательность.

В художественном тексте вполне достаточно указать общее направление. Например так: «Сергей сгонял на кухню за пакетом молока». А то, что ему пришлось зайти на кухню, открыть холодильник, достать пакет с молоком и закрыть холодильник, читатель прекрасно поймёт и сам.

Другое дело, что если какое-либо действие выпадет из привычного стереотипа, тогда его лучше показать. Например: «Сергей отправился на кухню за молоком. Едва он открыл холодильник, в нос тут же ударил противный запах кислятины». Иначе говоря, молоко скисло, а стереотипное действие было нарушено.

Если не ясно, какие действия главного героя нужно показать, а какие можно смело выбросить, то нужно прикинуть, какие из них являются стереотипными. Если главному герою нужно подняться на лифте на восьмой этаж, то совершенно незачем указывать, как он нажимал на кнопки, ждал лифт, входил, выходил. Зловонная лужа на полу лифта и гадкие надписи на стенах заслуживают гораздо большего внимания.

Три скорости.

Скорости передачи динамики бывают разные. Где-то действие развивается тихо и неторопливо, а где-то мчится, как толпа диких варваров на пыльных мотоциклах по руинам разрушенного ядерной войной города. Например поэт, чуткая душа, медленно и неторопливо созерцает лесной пейзаж на берегу тихой речки. А космическое сражение между двумя эскадрами великих империй разворачивается с такой скоростью, что даже чихнуть некогда.

Сетевые авторы нередко не понимаю, где можно «неторопливо гулять», а где нужно «мчаться во весь дух». Принцип изменения скорости динамики, её увеличение или уменьшение, очень прост: чем больше в тексте существительных и прилагательных, чем длиннее абзацы, тем скорость меньше; чем больше глаголов и чем абзацы короче, тем скорость больше.

Например неторопливое повествование из романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»:

«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть. А на самом деле в уездном городе N люди рождались, брились и умирали довольно редко. Жизнь города была тишайшей. Весенние вечера были упоительны, грязь под луною сверкала, как антрацит, и вся молодежь города до такой степени была влюблена в секретаршу месткома коммунальников, что это просто мешало ей собирать членские взносы.»

Для сравнения батальная сцена на большой скорости из моего собственного романа «Бунт на Свалке» (Да, самореклама):

Дальнейшее произошло мгновенно. Фесс в очередной раз вышел вперёд, как сверху упал абориген.

Рефлексы быстрей мысли. Фесс открыл огонь. Но абориген быстро шагнул на встречу и соскочил с линии огня. Враг, с разворота, попытался ударить прикладом.

Драка без правил. Фесс прогнулся назад, приклад просвистел в сантиметре от носа. А теперь его очередь!

Фесс шагнул на встречу и на излёте перехватил руки аборигена. Иначе можно получить обратным ударом по башке.

Ситуация патовая! Он держит аборигена, абориген держит его.

Фесс напряг руки. Вблизи видны малейшие детали. Как же борг не похож на броник. То, что надето на местном, даже скафандром назвать нельзя: бесформенная голова переходит в тело, покатые плечи и нелепая трехпалая рука. Непрозрачное забрало отсвечивает чёрным.

— Сдохни! Сволочь! – выдохнул абориген.

Кто кого? Фесс что есть сил оттолкнул местного. Но неожиданно сам отлетел далеко назад и рухнул на спину.

Чёрт! Из дыры сверху торчит ствол.

— Угроза сверху! – истошно крикнул Фесс.

Отчаянный рывок в сторону. Грохнул выстрел. Один единственный, не очередь, и взрыв. Фесс ошпаренным ужом завернул в дверной проём. Смотреть назад некогда. Следом загрохотали выстрелы.»

Обычно в повествовании можно выделить три скорости: медленно, средне и быстро.

Медленным и неторопливым обычно бывает вступление, описания различных пейзажей и мест действий. На средней скорости обычно идёт основное повествование, когда персонажи мирно беседуют, решают проблемы, покупают в магазине колбасу и молоко. Быстро, на максимально возможной скорости, обычно передают батальные эпизоды, моменты наивысшей опасности или чересчур горячий спор.

В любом произведении, в не зависимости от жанра, можно и нужно с умом и толком использовать все три скорости. Ни в коем случае не нужно злоупотреблять медленным повествованием. Само по себе оно расслабляет, подготавливает к более динамичным события, но, в случае избытка, навевает скуку.

В свою очередь высокая скорость повествования заставляет читателя напрягаться, крепко сжимать книгу обоими руками и даже забыть о конце рабочей смены (со мной такое бывало). Но невозможно, физически невозможно продержать читателя все 15 авторских листов на адреналине. Иначе острые эмоции перегорят и тоже обратятся в скуку.

Даже в остросюжетном боевике, где на каждой страничке свежий труп истекает кровью, всё равно можно и нужно чередовать медленную динамику с быстрой. Чем лучше читатель «отдохнёт» во вступлении, тем острее и эмоциональней он воспримет быструю часть.

Медленная скорость, по сути, является описанием. О ней я уже рассказал в статье «Как перевести образы в слова».

Наиболее распространённая ошибка при передаче быстрой скорости – излишнее описание. Например на главного героя из-за угла выскочил дикий варвар и замахнулся мечом. Что главный герой успеет заметить, прежде чем стальной меч разрубит его голову на две половинки? Ну, наверно, сам факт появления варвара, может его чёрную одежду и, естественно, огромный меч в его руках. Но вряд ли за те две, три секунды главный герой успеет разглядеть на варваре широкий, кожаный ремень с золотой бляхой, полосатые штаны, высокие сапоги, чёрную изрядно поношенную куртку с железными заклёпками и, самое главное, стальной меч с красивыми узорами на клинке и серебряным набалдашником на рукоятке.

Однако, сетевые авторы нередко в эти самые две-три секунды умудряются впихать ещё больше подробностей. Не стоит повторять эту ошибку. Пусть главный герой сначала разделается с варваром, отберёт у него меч и этим же мечом снесёт ему голову. После, стоя над трупом поверженного врага, он вполне может разглядеть и полосатые штаны, и чёрную куртку с железными заклёпками и подобрать великолепный трофей широкий кожаный ремень с золотой бляхой.

Динамика в диалогах.

[blok2]

О компоновке эпизода, в том числе и о диалогах, я расскажу в другой статье. Сейчас же затрону вопрос, как передать динамику в диалогах и зачем это нужно.

Диалог – разговор двух людей, обмен репликами. Но это совершенно не значит, что персонажи должны стоять друг перед другом на вытяжку и отвечать строго на поставленные вопросы. Конечно нет. Герои повествования вполне могут сидеть за столиком в кафе и пить чай, скакать на лошадях по пыльной дороге и обмениваться шутками. Даже в разгар кровопролитного сражения, когда вокруг свистят пули и рвутся снаряды, найдётся время перекинуться парой фраз.

Начинающие авторы очень любят диалоги. Ещё бы! Почти живая речь. И… И в результате нередко читатель видит длинную портянку из реплик разной длины. А кто говорит? Кто отвечает? А кого послали на три весёлых буквы — через десяток реплик совершенно не понять.

Конечно, чтобы читатель не запутался, можно и нужно использовать слова автора. Сразу же после очередной реплики можно указать: «сказал Саша», ему «возразил Сергей», а «Наталья в ответ тихо прошептала». Но есть решение лучше.

Если есть возможность и позволяет контекст, лучше всего вставлять в слова автора не просто указание на говорящего, а конкретное действие. Например «Саша стукнул кулаком по столу», «Сергей швырнул на столешницу газету и ткнул в неё пальцем», «Наташа протёрла вышитым платочком красные от слёз глаза». Так можно не только указать на конкретного персонажа, а ещё показать, что он делает.

Но не стоит впадать в другую весьма распространённую ошибку. Нередко требуется указать, что главный герой именно «возразил», «тихо прошептал» или «истошно крикнул». Если после персонаж ещё что-то делает, то, ради бога, не нужно «шипеть», то есть лепить деепричастные и особенно причастные обороты.

Например, зачем писать «возразил Сергей, обращаясь к Саше», или «прошептала Наталья, вставая из-за стола». Можно проще. Например так: «возразил Сергей и обратился к Саше», или «прошептала Наталья и встала из-за стола». Если не получается запихать дополнительное действие в слова автора, то никто не запрещает разделить реплику персонажа на две части и вынести действие в отдельный абзац, заодно можно добавить больше подробностей. Например так:

«- Нет, — возразил Сергей.

На миг в комнате повисла тишина. Сергей повернулся к Саше:

— А ты бы на моём месте согласился?»

Или так:

«- Я люблю его, — прошептала Наталья.

Мама удивлённо подняла брови, а папа наоборот недовольно нахмурился. Наталья встала из-за стола:

— Я всё равно выйду за него замуж.»

Писать надо проще. Причастные и деепричастные обороты более характерны для научного и делового стилей. Художественный текст больше тяготеет к разговорной речи. В повседневной жизни мы же не говорим: «Я пошёл в магазин за зерновым хлебом, сделанным из зёрен восьми разных злаков», или «Осторожней с мылом, разъедающим глаза». Быстрее любой из нас выразиться так: «Я пошёл в магазин за зерновым хлебом. Его из восьми разных злаков делают. Вкусно», или «Осторожней с мылом. Глаза разъест».

Резкие переходы с одного места действия на другое.

Под занавес имеет смысл предупредить об ещё одной довольно распространённой ошибке начинающих авторов – резкие переходы с одного места действия на другое. Чересчур резкие, буквально с новой строчки без предварительной подготовки и даже без предупреждения. Буквально из-за угла дубиной по башке. О том, как компоновать эпизод, с чего его начинать и как заканчивать, я расскажу в другой статье.

В любом эпизоде можно выделить сцену, место действия с более-менее очерченной границей. Например квартира подруги, каюта капитана подводной лодки, кабинет начальника завода, мастерская слесарей и так далее. По ходу повествования действие часто перемещается из одной сцены в другую.

Если следующая сцена находится буквально за дверью, то готовить читателя к смене декораций особо не нужно. Достаточно указать общее направление. «Сергей вышел в соседнюю комнату и обратился к Александру». «Наташа выглянула в окно. На скамейке возле подъезда сидит дряхлый старичок».

Если же между сценами много километров и часов, то в этом случае читателя необходимо подготовить:

«- Ну ладно, я пошёл, — Сергей накинул на плечи демисезонное пальто и вышел на улицу.

В час пик автобус набит пассажирами, как консервная банка подкопчённой килькой. Сергею измяли бока и отдавили ноги. Как на грех, зарядил проливной дождь. К дому Наташки Сергей подошёл сырой с ног до головы. К счастью, подружка оказалась дома и сразу открыла дверь.

— Привет, любовь моя, – Сергей вежливо приподнял мокрую шляпу.

— Привет, — Наташка в ответ ослепительно улыбнулась. – Промок, бедняга? Заходит давай».

Для сравнения в книгах начинающих авторов нередко можно встретить такой переход:

«- Ну ладно, я пошел, — Сергей вышел из квартиры.

— Привет, — улыбнулась Наташка. – Как дела? Почему долго не звонил?».

Две сцены состыкованы так близко, что читатель теряется. Вроде как разговор шёл в квартире Сергея, а тут, вроде как, уже квартира Наташки. На то, чтобы понять и разобраться, требуется время. А это минус и ещё раз минус книге. Обидно на большой скорости пролетать мимо нужного поворота, тормозить и возвращаться обратно.

Ещё глупее начинать с новой строчки, без малейшей подготовки и предупреждения, новый эпизод на новой сцене с другой точкой зрения. Тогда читатель не просто теряется, а начинает тихо злиться. А там и до печального вердикта книге в целом рукой подать.

Если новый эпизод начинается в новом месте и с другим персонажем, то в первую очередь нужно логически закончить предыдущий, чтобы читатель понял, что действие подошло к концу. Новый эпизод с новым персонажем очень желательно визуально выделить. Лучше всего написать «Глава номер…», тогда читатель точно поймёт. Или, на худой конец, поставить три звёздочки, чтобы читатель заметил и сумел мысленно покинуть старую сцену и подготовиться к новой.

Заключение.

Надеюсь, хотя бы в общих чертах мне удалось объяснить, как передать динамику в художественном тексте. Сложного ничего нет. Чуток теории, чуток знаний, несколько предупреждений и тренировка. Пишите как можно больше и всё у вас получится.

 

Волков Олег.

26.09.2017 / Литературное мастерство., Текст. / Теги:
Похожие записи

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Рубрики
Календарь.
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Последние комментарии.